Аполлония
Шрифт:
– Ты только дай мне выбраться отсюда, черт побери, – пробормотала я, изо всех сил стараясь держать себя в руках.
Двери раздвинулись, и в лицо ударил горячий ветер.
Бенджи увлек меня на крышу. Я упала на колени и зарыдала так, как не рыдала с момента, когда осознала, что смерть моих родителей и Сидни не была чудовищным ночным кошмаром.
Бенджи наклонился, подхватил меня на руки и побежал по крыше к Саю и Аполлонии; они согнулись над металлической коробкой.
Взрыв осветил поле в миле к востоку от нас.
Сай выпрямился, коснулся руками моих щек. И хмуро посмотрел на Бенджи.
– Она ранена? – прокричал он сквозь завывание огня.
Бенджи поставил меня на ноги.
– Цави, – тяжело дыша, выкрикнул он в ответ.
Аполлония тоже выпрямилась, и на ее лице отразилось отчаяние.
– Она мертва?
Я покачала головой:
– Да, но… камень… он… она теперь населена паразитами.
Лицо Аполлонии исказилось, она шагнула в сторону и завопила что-то в небо. Ее тело сотрясалось от крика, а потом она вытянулась в сторону отцовского корабля, продолжая кричать на своем прекрасном языке.
– А он увидит ее? – спросил Бенджи.
– В этой коробке – источник энергии, – пояснил Сай, в отчаянии хватаясь за голову. – Они, должно быть, притащили его с «Наяры». Мы могли бы с его помощью подать сигнал Хамоку, но он поврежден! Не можем открыть!
Аполлония стояла на краю крыши, слезы текли по ее лицу, а потом она выхватила меч. Бенджи стоял рядом, прикрывая меня.
– Хамок не сможет жить, зная, что повинен в моей смерти! – выкрикнула Аполлония.
Сай схватился за голову и дернул себя за волосы так, что у него побелели костяшки пальцев.
– Но мы должны позволить ему уничтожить паразита!
Аполлония посмотрела на отцовский корабль, потом снова на Сайруса и кивнула.
– Я ничего не смог. – Сай уронил руки. – Ничего не сумел, Рори.
Он подошел к своей невесте и обнял ее.
– А этот ваш Хамок остановится, когда уничтожит склады? – уточнил Бенджи. – Потому что, если он намерен уничтожить всю Землю, нам лучше попытаться что-то сделать, вместо того чтобы стоять здесь и ждать смерти.
Сай коротко кивнул:
– Он летит сюда от «Наяры». Он знает, что отдел «Великая дюжина» устроил тут штаб-квартиру. И как только убедится, что убил тех, кто, как он думает, убил его дочь, он вернется домой.
– Уверен? – спросил Бенджи.
– Я уверен в том, что паразита необходимо сжечь.
Бенджи напрягся, а потом протянул мне руку. Я взяла ее, и мы оба уставились вверх, ожидая неминуемой гибели.
Длинные волосы Аполлонии развевались на ветру, тусклые и грязные, как ее кожа и одежда. Мы все были грязными, пропотевшими и изможденными. Сай обнимал Аполлонию, а она смотрела ему в глаза, и слезы текли из голубых, как лед, глаз, пока корабль ее отца все приближался и приближался к складским строениям.
Аполлония заговорила на родном языке. Сай ответил
– Это не конец, любимая, – проговорил он, сломленный и выдохшийся. – Мы скоро снова увидимся.
Глава 21
Лицо Аполлонии окаменело, она изо всех сил стиснула зубы.
– Я не могу сдаться.
Она схватила свой меч и замахнулась в мою сторону. Бенджи оттолкнул меня, я упала на крышу.
Меч со звоном ударился о металлический ящик и высек из него искру.
– Мы уже пытались. – Сай протянул руку к Аполлонии.
Аполлония снова взмахнула мечом.
– Я! Хочу! Домой! – выкрикнула она, опуская меч на ящик.
Тот наконец раскрылся, из него вырвался яркий розовый луч и устремился в небо. Инопланетный корабль был почти над нами.
Снизу донесся пронзительный крик. Паразиты пожирали мертвых солдат во внутреннем дворе. Они быстро размножались.
– Хамок! – громко закричала Аполлония, махая рукой кораблю.
Она снова заговорила на своем языке.
Бенджи помог мне встать, а Сай подошел к своей нареченной, тоже привлекая внимание Хамока.
– Смотри! – вскрикнул вдруг Бенджи, показывая на корабль.
Тот медленно опустился к земле и замер в десяти футах над нами. Открылся огромный квадратный люк, из него на крышу опустился мостик.
Мужчина в голубых одеждах, крупный и такой же прекрасный, как его дочь, вышел наружу. Увидев Аполлонию, бросился к ней, широко раскинув руки; за ним следовал небольшой отряд телохранителей. Аполлония тоже метнулась навстречу отцу и упала в его объятия. Он крепко прижал ее к себе, и все его тело содрогалось от облегчения и рыданий.
Совсем непохоже было, что он только что с легкостью убил тысячи ни в чем не повинных людей.
Я улыбнулась, видя, какой спокойной стала Аполлония в сильных руках отца. Мне самой очень не хватало этого чувства защищенности, безопасности, и я порадовалась, что оно есть хоть у кого-то.
Крики во дворе стали громче, но их заглушил другой звук. Нечто будто лопнуло, потом зашипело…
– Нападение! – закричал Бенджи, прикрывая меня своим телом.
Брюхо корабля Хамока, футах в пятидесяти от люка, взорвалось, а потом зазвучали долгие автоматные очереди.
Бенджи на животе подполз к краю крыши.
– Там солдаты! Они вернулись!
Пули выбивали искры и рикошетом отскакивали от корабля Хамока, я закрыла голову руками и свернулась в клубок.
А потом стрельба прекратилась, и с новой силой зазвучали крики. Бенджи встал на колени, и я подбежала к нему. Заселенные слизнями солдаты навалились на «хаммеры», а вновь прибывшие уже лежали на земле, корчась и дергаясь, пока паразиты завладевали их телами.
Человек Хамока подошел к нему и что-то быстро заговорил. Глаза короля вспыхнули, он ответил – я, конечно, ничего не поняла.