Аполлония
Шрифт:
– Я хочу оказаться в тебе… пожалуйста! – прошептал Бенджи, касаясь губами моих губ.
Я протянула руку к пластиковому пакетику, который пыталась выбросить в мусорную корзину. Когда разрывала его, мысленно поблагодарила Бобби Пека за то, что он такой дубина.
Я надела презерватив на мужское достоинство Бенджи, а потом встала, сбросила трусики. Перешагнув через них, села на колени к Бенджи и опустилась на его пенис, позволяя ему проникнуть как можно глубже в меня.
Бенджи сжал мои груди, провел ладонями по животу и наконец стиснул бедра. Он чуть приподнял меня,
– Ох, черт… это что, действительно происходит? – прошептал он, приподнимая бедра мне навстречу.
Когда мы оба вспотели, Бенджи быстро, но очень мягко повернул меня, укладывая на спину. Схватив за лодыжки, приподнял мне ноги, и мои пятки оказались у него на плечах. Стоя на коленях, Бенджи еще глубже вонзился в меня.
Я цеплялась за одеяло, лежавшее подо мной, мои ногти сквозь тонкий хлопок впивались мне в ладони. Сухожилия на бедрах жгло от напряжения. Я шире раскинула ноги, позволяя им немного отдохнуть, а Бенджи – склониться, прикоснуться грудью к моей груди.
Когда Бенджи поцеловал мочку моего уха, я уронила ноги и сомкнула пятки на его пояснице.
– Как ты прекрасна… – прошептал Бенджи, скользнув губами по моей щеке, прежде чем снова впиться поцелуем в губы.
Он снова и снова двигался надо мной, все быстрее и сильнее, прижимался ко мне и ласкал меня именно так, как мне того хотелось, и вот наконец возбуждение дошло до пика, поглотило все мое тело, и мои бедра уже мне не подчинялись. Я застонала и закинула руки за голову. А Бенджи продолжал двигаться, испуская тихие звуки, похожие на гудение, пока не дошел до финала. Он стиснул мои пальцы, и его руки затряслись. Стон Бенджи звучал эйфорически, когда он прижался щекой к моей щеке.
– Как же ты хороша, Рори… Ох, боже, до чего ты хороша! – выдохнул он между стонами.
На несколько секунд он вытянулся без сил, тяжело дыша мне в ухо, а потом приподнялся на локтях, нежно целуя меня.
– Я люблю тебя, – сказал он, отодвигая волосы с моего лба; не знаю, какое у меня было выражение лица, но у Бенджи дернулся уголок рта. – Все в порядке. Тебе незачем говорить то же самое…
Он опустил подбородок мне на плечо и уткнулся лицом в одеяло под нами. Я закрыла глаза, не желая раздумывать о том, что мы только что сделали, или о том, что он сказал, – просто наслаждалась тем, что рядом, совсем близко, был человек, который так сильно меня любил. Я не уверена, что мое собственное чувство можно назвать любовью, но прежде я ничего подобного не ощущала.
Глава 9
Я проснулась на полу в комнате Бенджи Рейнолдса, прикрытая лишь простыней, и на мне лежала рука Бенджи.
Я осторожно выбралась из-под нее, стараясь не разбудить Бенджи. В темноте легко притвориться, что я не покрыта шрамами, но вот при дневном свете… Я поспешила одеться и ушла в ванную комнату. Должно быть, включенный там свет разбудил Бенджи – когда я вернулась, он лежал на боку, подпирая голову рукой.
– Хочу сбегать домой. Принять душ и переодеться перед лабораторией.
– Я тебя провожу.
– В этом нет необходимости.
– Брось… Я не позволю
Бенджи держался совершенно естественно, и мне стало легче.
– Ладно, но в общежитие ты заходить не будешь.
– Договорились.
Бенджи проводил меня до общежития и подождал снаружи, пока я принимала душ и переодевалась, а потом прошел со мной три квартала до Фицджеральд-билдинг, и мы почти все время молчали. Студенческий городок опустел, казалось, мы единственные люди на всей земле. Бенджи держал руки в карманах, но в какой-то момент предложил взять его под руку, и я согласилась. Так теплее, но еще и приятно чувствовать его близость.
Мы дошли до ступеней перед входом в Фиц, и Бенджи отпустил мою руку.
– Могу я кое-что сказать? – спросил он.
– Зависит от того, что именно…
– Я думаю о прошедшей ночи. Клянусь, я не буду мучиться из-за того, что ты собираешься весь день просидеть в подвале с Сайрусом, если мы сможем это повторить.
Я уставилась на него, не понимая.
– Веселье, глупости, вечеринки… все в целом.
– Да, было весело. Я здорово отдохнула.
– Ладно, я соврал. Я все равно гадаю, что происходит между тобой и Сайрусом.
– Тебе незачем гадать, – ответила я. – Ничего нет. Я бы хотела объяснить, на что это похоже, но не могу. Одно точно – это не то, чего ты боишься.
– Нет?
Я покачала головой:
– Ничего похожего.
Бенджи просиял:
– Понимаешь, я уж такой… Ты вправе дружить с кем угодно. В свободное от меня время.
Я коснулась его щеки:
– Увидимся позже.
Бенджи улыбнулся, а потом медленно обнял меня, постепенно прижимая к себе, пока я не очутилась вплотную к нему, в его тепле. Я тоже его обняла – под курткой. На его теле – ни капли жира. Он был крепким, сплошные мышцы. Макушка моей головы доставала ему только до подбородка, и он наклонился, чтобы прижаться щекой к моим волосам.
Бенджи совершенно замечательно загудел себе под нос, словно был счастлив, как никогда в жизни. И мне захотелось крепче прижаться к нему – что я и сделала, а он сжал меня в своих руках. Мне и двигаться не хотелось, но пришлось. Я и так уже нарушила федеральный закон, а у Бенджи была семья, которая ждала его на День благодарения.
Бенджи поднял голову, и я посмотрела на него. Мы очень долго глядели друг другу в глаза, потом он перевел взгляд на мои губы. Объятие, конечно, очень приятное, но я не уверена, что нам стоит привыкать к поцелуям на прощание.
– Не беспокойся. Я сначала спрошу, – успокоил Бенджи. – Мне бы хотелось поцеловать тебя в щечку.
Я только и могла, что кивнуть в ответ. Каждая клеточка моего тела желала вспомнить прикосновение губ Бенджи к моей коже…
Бенджи еще разок глянул на мои губы, а потом медленно наклонился и коснулся губами щеки, всего в дюйме от уголка рта.
– Дождаться не могу, когда мы снова увидимся, – сказал он, уходя.
Я улыбалась, ожидая, пока растает тепло его губ на моей щеке, и только потом поднялась по ступеням и отправилась в лабораторию – к Саю.