Аполлон

Джиллиан Алекс

– И они не связаны с Марком, – Каролин предугадывает мой вопрос. Ее холодный обвиняющий взгляд замирает на моем лице.
– Я должна была предвидеть, что информация о возвращении блудного любимчика Мейна в киноиндустрию просочится в прессу раньше, чем появятся сообщения о новом фильме. Роберт пустил в ход пиарщиков, которые снова начнут поднимать волну вокруг Красавина.

– Не понимаю, - поставив кружку а комод, прислоняюсь спиной к стене и потираю виски, пульсирующие от слишком активной работы мозга. Дурацкий день, и не менее поганый вечер.

– Вас кто-то сфотографировал на пляже. Твое лицо попалo в кадр. И слава Богу, что не тoт момент, где его член у тебя во рту. Хотя, наверное, так было бы

даже лучше… – с долей иронии произносит Кэрри.

– Что ты несешь?
– возмущенно спрашиваю я.

– Ты услышала, что я сказала, Ари? Час назад твоя физионoмия возглавила все новостные скандальные рубрики! – в ее голосе звучат металлические нотки. Напряженный взгляд прикован ко мне намертво,и когда до меня доходит смысл слов Каролин, внутри взрывается дикий ужас, распроcтраняясь по всему телу нервным ознобом.
– Я просила тебя быть острожной?

– Я была, - сипло бормочу я, закрывая глаза, чтобы не видеть ее обвиняющих глаз. – тказывалась от реклам, где меня можно было узнать, не участвовала в проектах, где нужно было работать в кадре.
– обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь, но она только нарастает. Зажмуриваю глаза до черных точек. – Думаешь, он может увидеть и узнать меня?

– Уверена в этом, – тихо отзывается Кэрр безжизненным голосом. Открыв глаза, я встречаю ее взгляд, читая в нем отчаяние и страх. Она не смотрела на меня так уже целую вечность. А это значит, что озвученная проблема может стать катастрофой вселенского масштаба. Добро пожаловать в старый кошмар, Ари Миллер. Ты готова снова пройти через ад?

– Нет, - простонала я, отворачиваясь к стене, и прижимаясь к ней пылающим лбом.

– Завтра мы уезжаем. Собирайся, – пряча собственный страх за резкими интонациями, сообщает Кэрр. И я не могу представить, откуда она берет душевные силы, что бы справляться с паникой.

– Куда?
– потерянным безжизненным тоном спрашиваю я.

– Сначала в Бостон, а там посмотрим. Нам нельзя здесь оставаться. Надеюсь,ты понимаешь, насколько все серьезно?

Я киваю, губы дрожат, а сердце колотится с невероятной силой, грохочет в груди, как молот, напоминая о том, что я сделала….

Кэрри

Я оставляю ри наедие с ее пробудившимися страхами и чувством вины, чтобы скрыться в своей спальне, в которой проведу последнюю спокойную ночь. Испытываю ли я страх? Нет. Скорее, гнев, злость, разочарование. Она снова меня подстaвила. Ари – ходячий катаклизм, безответственная и эгоистичная девчонка. Несмотря на все ее бурные эмоции, выплёскиваемые по каждому поводу, она способна переживать боль быстрее и легче меня. на, как кошка, падая с высоты, всегда приземляется на четыре лапы. Мне бы поучиться у нее, но мы слишком разные. Свои лапы я сломала ещё в первый раз, во время неудачного и стремитeльного падения. Я слышу, как она плачет и не чувствую жалости или сочувствия. Они закончились давно, пять лет назад, когда я сама захлёбывалась в слезах.

Распахнув окно, я впускаю в спальню свежий воздух, но ветер не несет облегчения. Я сейчас похожа на кратер мегавулкана, обманчиво-безжизненный, полый, к которому из преисподней, из самого пекла, на огромной скорости подбирается магма. Воспоминания, которые я с переменным успехом прятала последние годы, обрушились на меня ревущей волной отчаянной боли. Прижав к горлу свою ладонь, я подавляю крик, оставляя его внутри,и он звучит, разрастаясь в моей голове, звенит, вибрирует, взрываясь бесполезным ужасом.

Оглушенная, в состоянии прострации подхожу к постели и ложусь на нее, прижимая колени к груди, сворачиваюсь в позу младенца, особенно остро чувствуя свое одиночество и беззащитность. Холодное оцепенение сковывает мышцы, подступает, наваливаясь своей тяжестью, мысли застилает темная пелена

боли и леденящих душу кадров, не постановочных, а реальных. Настолько реальных, что мне хочется исчезнуть, убежать от действительности, как я делала это много-много раз. Скрыться в блаженной тьме, где нет мыслей, нет памяти, нет ничeго, что причиняет боль. Тишина и покой…. И мне удается, на мгновение, какие-то пару минут, в течение которых я собираю себя по осколкам. Снова.

Открываю глаза, с удивлением замечая, что лежу в кромешной темноте. Пара минут вылились в несколько часов, и, пока я пыталась победить в невидимом сражении, комнату окутали сумерки, сгустившись вокруг жуткими живыми тенями, жадно взирающими на меня пустыми глазницами. Они ждут, так долго ждут. Иногда шепчут, взывая, уговаривая. Я нужна им зачем-то. Я не боюсь. Мои страхи связаны с живыми людьми, а не зловещими образами моего подсознания. Я не сумасшедшая. Я не Ари.

В квартире тихо,только шум трассы, пролегающей внизу, доносится из распахнутого окна. Прохладный ветер шевелит шторы, охлаждает мою пылающую кожу. де-то наверху лает собака, и работает телевизор. Я встаю и на негнущихся ногах выхожу из комнаты. Мне нужно убедиться, что ри послушалась и собрала вещи, а не напилась до отключки, поддавшись эмоциям. В общей гостиной темно и тихо. В коридоре нет ее обуви, дверь в спальню открыта, и, заглянув внутрь, я уже знаю, что никого там не найду. Она никогда не слушает советов, не удосуживается подумать, прежде чем вляпаться в очередную историю, а потом мы обе расхлёбываем. Я не могу ее бросить, хотя миллион раз обещала себе сделать это. Мы крепко связаны одной пожизненной камерой, как два приговорёных узника. Без права на помилование и досрочного освобождения. На нашей клетке нет замка, но все же мы пленницы. Каждый новый день приближает неизбежное… Когда наш страж явится, чтобы привести в исполнение свои угрозы, у нас будет больше шансов на спасение, если мы останемся вместе. Как бы странно это не звучало, но мы с Ари делаем друг друга сильнее через общую боль, которую испытали в прошлом.

Раздраженно толкнув дверь в ее комнату, я прохожу внутрь, включая свет. Похоже, Ари ушла внезапно, спонтанно, что вполне в ее духе, оставив после себя погром и кавардак. На полу напротив распахнутого шкафа остался брошенным открытый чемодан с наспех набросанными туда вещами.

Тяжело вздохнув, я несколько раз набираю ее номер, но чертовка не берет. Она вообще любит игнорировать мои звонки, но сейчас совершенно другая ситуация. Ей нельзя гонять по улицам в одиночестве или напиваться в баре со случайными собутыльниками. Безумная, безответственная… Мысли oбрываются, когда несколько раз моргнув, свет в комнате гаснет, погружая меня в зловещий полумрак. Следом раздаётся скрип и глухой звук осторожных, приближающихся шагов. Вздрогнув, я оборачиваюсь, пытаясь рассмотреть сквозь густую тьму, возникшую в проеме тень. Она не похожа на тех : молчаливых, бесполых и выжидающих, которые я видела совсем недавно. Эта тень живая, опасная,излучающая черную энергию, подавляющую меня cвоей мощью. Покрывшись мурашками с головы до ног,и, дрожа от ужаса, я, запинаясь, пячусь назад, судорожно дыша сквозь стиснутые зубы. Пальцы снова и снова набирают номер Арианы, которая так нужна мне сейчас…

– Пожалуйста, Ари… Здесь кто-то есть. Он нашел нас… – хрипло шепчу я в трубку. Спина упирается в подоконник, и я всхлипываю отчаянно, в голос. Тень проходит внутрь, обретая с каждым шагом четкий образ,и я узнаю его… мгновенно. Горло разрывает крик, вырывающийся глухим хрипом.

– Пожалуйста, не надо. Я не хочу, - голос, как невнятный шелест срывается с губ. Темные глаза смотрят в мои с неумолимым насмешливым выражением, губы кривит спокойная безжалостная улыбка. Воспоминания топят мой разум, бросая в бездну безысходности и беспомощной паники.