Аполлон
Шрифт:
Припарковавшись у сияющегo неоновыми огнями и рекламными щитами жилищного комплекса, я направляюсь к главному входу. В фойе меня предсказуемо задержал деловитый консьерж в строгом костюме, окинув меня с ног до головы подозрительным прищуром.
– Добрый вечер, сэр. Вы… – высокомерно вскинув подбородок, начинает он, но я не даю ему закончить.
– Я к мисс Миллер. риане Миллер, – сообщаю в грубоватой форме. Терпеть не могу снисходительных ухмылок обслуживающего персонала.
– Простите? – на лице мужчины появляется недоумение. –
– Мисс Миллер. на живет здесь с Кэрри, своей соседкой, - отвечаю с раздражением.
– Каролин Симон?
– Да, наверное, - пожимаю плечами, начиная терять терпение.
– Лифт там, сэр, – указав мне направление, консьерж отступает в сторону, продолжая сверлить меня недоброжелательным взглядом. Я с трудом удерживаю себя от ребяческого желания показать средий палец. Мама была бы в шоке, в сотый раз вздохнув, что ее собственноручно написанная книга «как воспитать вундеркинда» сыграла против нее. И черт, видимо стремление к писательскому делу у меня в генах.
Каролин Симон, мелькает у меня в голове, пока я поднимаюсь на пятадцатый этаж. Что-то знакомое. Вероятно, ри упоминала однажды полное имя своей подруги. Оказавшись возле нужной мне двери, я несколько раз звоню и, не дождавшись ответа, начинаю стучать кулаком в дверь. И, о чудо, рыжая бестия открывает, придерживая на груди запахнутое банное полотенце, обёрнутое вокруг стройной фигурки. Мокрые волосы топорщатся во все стороны, в глазах удивленное растерянное выражение с признаками арастающей тревоги.
– Что тебе нужно?
– хмуро спрашивает она, не торопясь впустить меня внутрь. М-да, на гостеприимство, похоже, рассчитывать не приходится. Я бесцеремонно толкаю дверь, мгновенно отодвигаю Ари в сторону, оказываясь в просторной и на удивление уютной и чистой прихожей, оформленной в лаконичных светло-бежевых тонах. Ари опирается спиной на захлопнувшуюся за мной дверь, сканируя все тем же перепуганным взглядом. Бросив на комод кожаные перчатки, я оглядываюсь, удовлетворённо присвистнув.
– Не плохо устроилась, крошка.
В прошлый раз некогда было глазеть по сторонам. Взгляд цепляется за стильную изящную обувь на полу, дизайнерские сумочки, сложенные в стеллаже, элегантный пиджак на вешалке и разные другие, чисто девчачьи, утонченные штучки на столике возле овального зеркала. Ясно, что все эти вещи не могут принадлежать Ари. Ее грейдеры, честно говоря, я узнал первыми, как и шипованную косуху рядом с кремовым приталеным пиджачком.
– У соседки похоже вкус в разы лучше, чем у тебя, - с ухмылкой озвучиваю свои выводы. ри хмурится, поджимая губы,и скрещивает руки на груди. Выражение лица агрессивно-воинственное.
– Ты серьезно?
– бсолюто. Познакомишь?
– Не думала , что тебе нравятся рафинированные жирные зануды.
Я удивленно вздергиваю бровь, вопросительно глядя в раздраженное лицо Ари.
– Ты ревнуешь? Кстати, она в курсе, что ты о ней не самого лестного мнения?
– Я
– Угостишь меня чем-нибудь? – взгляд возвращается к Ари, скользнув по точенной фигурке, обернутой в полотенце. Вот уж у кого явный недостаток веса, но и такой вариант телосложения меня устраивает. В плане внешности, я вообще не cильно придирчив. Мне нравится индивидуальность в женщинах, особый шарм, отличительные особенности, а не стандартная фальшивая искусственная красота. Ари абсолютно естественна. В этом ей не откажешь. После душа,теплая, чистенькая… И аромат ее геля мне нравится. Океанская свежесть. Я бы назвал его мужским, но на Ари он ощущается гармонично.
– Пойдем на кухню, - оторвавшись от двери, Ариана обходит меня и жестом зовет следовать за ней. Кухня тоже очень милая, девчачья: чисто, аккуратно, симпатично, приторно. Похоже, за дизайн, красоту и порядок отвечает неуловимая Каролин Симон. Интересное имя. Француженка? Я заинтригован.
– Пиво, виски, бурбoн?
– перечисляет ри, открывая минибар.
– А кофе есть?
– Есть, – приподнимает брови, демонстрируя свое удивление, а потом кивает, показав взглядoм на кофейный аппарат.
– Сваришь сам. И мне тоже. Я переоденусь и вернусь, - она бросает меня, оставляя один на один с неопозанным кофейным аппаратом. Но я все-таки побеждаю его в нелегкой схватке.
Когда Ари возвращается в домашних шортах и футболке, я уже пью е самый дерьмовый кофе из тех, что мне довелось отведать.
– Курить у вас можно?
Ари пожимает плечами, включает вытяжку и ставит пепельницу на стол. Сразу становится легче. Ненавижу запреты. Если курить нельзя, сразу очень хочется. Достаю пачку сигарет и выкладываю на стол. Ари садится напротив, а затем тянется за сигаретой. Щёлкнув зажигалкой, я помогаю ей прикурить, после чего беру еще одну для себя. Попробовав приготовленный мной кофе, девушка выразительно морщится, но удерживается от комментариев. И, думаю, вежливость тут не причём. Ари и вежливость пoнятия несопоставимые.
– Все в порядке? – окидываю еe внимательным взглядом, делая глубокую затяжку. Ари кажется бледной, подавленной.
– А похоже, что у меня какие–то проблемы?
– спрашивает ри. Я пожимаю плечами, крутя в пальцах зажигалку.
– Ты пропала. Не звонишь, не заходишь.
– С чего вдруг такая обеспокоенность моей персоной?
– Банальная вежливость .
– Ты и вежливость понятия не совместимые, – ухмыляется Ари. Туше, малышка. Ты просто читаешь мои мысли. Видимо, наши представления друг о друге максимально идентичны.
– Так что тебе нужно, Красавин?