Аполлон 23
Шрифт:
Выражение его лица потемнело, когда Джексон заговорил. Теперь он смотрел на него взглядом, твердым, как кремень.
— Верно, Доктор, — сказал Джексон, будто не замечая, как Доктор переменился в лице. — Здесь мы держим пленников.
Глава 5
— Ты знал, — упрекнула Доктора Эми, когда они последовали за Джексоном через узкую, длинную комнату.
— Я догадался, но только когда увидел эту комнату. В течение нескольких сотен лет здесь будут располагаться
— Полагаю, ты знаешь об этом, потому что был заперт здесь?
Он усмехнулся: — Очень круто, правда?
Кабинет профессора Джексона отличался от других по-военному обустроенных помещений базы «Диана». Его монолитный, пластиковый стол был завален бумагами и журналами. На стуле лежал лоток для папок. А полки ломились под тяжестью их содержимого.
Прозрачный стеллаж был занят большим, стальным цилиндром, с краном в нижней части. Рядом стоял черный, пластиковый контейнер, закрытый крышкой, Доктор открыл его и заглянул внутрь. Знакомый аромат содержимого сразу же ударил в нос.
— Эрл Грей?
— Верно. Мой контейнер с чаем. Моя слабость, — улыбнулся Джексон. — Чай и страсть к чистоте, как вы успели заметить, — шутливо сказал он. — Позвольте угостить вас чашечкой.
— Спасибо, без молока.
— Здорово, потому что у меня нет молока, — Джексон повернулся к Эми. — А вам?
— Нет, спасибо, — сказала Эми неуверенно, она любила чай без молока, тем более «Эрл Грей».
— Присядьте куда-нибудь. Я на минутку. Просто уберите все со стульев. Когда я заварю чай, то покажу вам оборудование, контролирующее квантовое смещение и если вам повезет, вы сможете починить его и отправиться по своим делам.
Пока Джексон занимался чаем, Доктор и Эми освобождали два стула от нагромождения. Стол Джексона был шириной почти во всю комнату. Из большого окна за ним открывался вид на пустынную лунную поверхность.
— Красивый вид, — сказал Доктор. — Итак, расскажите нам о пленниках.
— На данный момент у нас их одиннадцать, вы видели их в клетках, —
Джексон сидел на своем столе, дуя на чай, чтобы остудить его. — Приемная, соединена с тюрьмой коридорами, на случай если нам нужно добраться до клетки или заключенному до нас, но они лишены кислорода, чтобы заключенный не смог сбежать. Они содержатся в одиночных камерах, но у них есть все, что нужно.
— Все, кроме свободы и компании, — заметила Эми.
— Они хорошо выглядят, получают из столовой такую же еду, как и мы. Если необходима эвакуация, то клетки автоматически открываются и коридоры наполняются кислородом. Если заключенный заболел, мы помещаем его в медицинский отсек.
— Прежде такого не видел, — сказал Доктор.
Джексон пожал плечами. — В этом нет ничего достойного внимания.
— Так, почему они здесь, заключенные? — спросила Эми. — Я имею в виду, что они здесь делают?
— Я
— Это очень удобно, особенно для ученого, — пробурчал Доктор. — Хороший чай, кстати.
— Они все рецидивисты, — продолжил Джексон. — Преступники, сопротивлявшиеся любым попыткам образумить их. Но большинство из них находятся здесь из-за своих навыков — взлома систем правительства или кражи секретной информации и документов, что делает заключенных слишком опасными, для того, чтобы освободить или держать в обычных тюрьмах в штатах. Многие из них никогда даже не осознавали, что их поведение неправильно. Никаких моральных устоев или этических норм, ничего.
— Забавно. Так, вы просто держите их запертыми здесь? — сказал Доктор. Он потягивал свой чай. — Разве это морально и этично?
Джексон поставил свой чай на одно из пустых мест на столе.
— Они здесь для своего же блага.
— Я слышала это прежде, — возразила Эми.
— Нет, я не в том смысле. Они здесь для лечения.
На мгновение в кабинете воцарилась тишина. А затем Доктор сказал:
— Я думал, вы сказали нам, что не только помогаете им.
— Это не просто помощь, да!
— О! — Доктор вскочил на ноги. Чай выплеснулся из чашки, но он, казалось, не заметил этого. — Вы исследуете — проводите на них эксперименты, верно?
— Да, — сказал Джексон, видимо, это то, чего добивался Доктор. Но затем ученый увидел мрачное лицо Доктора. — Нет, — поправил он сам себя. — Нет, не как таковые эксперименты. Мы проводим исследования. И они дают результаты. Но мы… — он замолчал.
— Вы экспериментируете на заключенных, — сказала Эми, — не так ли?
— Ну, получается, да. Но это не то, что вы думаете.
— Расскажите нам, о чем мы думаем, — сказал Доктор.
— Мы не режем их и не проводим операции на головном мозге. Это не опасно. Это не причиняет им вреда.
Доктор кивнул: — Так, вы занимаетесь этим на темной стороне луны для удобства. Не потому что это опасно или нелегально или оскорбляет чувство собственного достоинства любого человека на вашей родной планете, где вы не смеете проводить свои исследования.
— Я думал, вы мыслите масштабно, — сказал Джексон. — Но вы делаете поспешные выводы, ничего не зная о нашей работе здесь.
— Я знаю… — начал Доктор медленно. — Я знаю, что вы верите, будто делаете это к лучшему. Я не сомневаюсь в благородности вашей цели на данный момент.
— Спасибо.
— Но это не означает, что мы со всем согласны.
— Тогда, возможно, мы должны остаться каждый при своем мнении.
Эми посмотрела на Доктора, выражение мрачной решимости на его лице сменилось расслабленной, мальчишеской улыбкой. — Да, возможно, — согласился он и одним глотком осушил чашку с чаем. — На первое время. Так, где же ваше оборудование для контроля квантового смещения?