Апокалипсис
Шрифт:
– Я объявляю код 'Г', - шеф наконец созрел, не уловив никакого энтузиазма на наших лицах. Он еще немного повращал глазами, напоминая испорченную куклу, жестокая хозяйка которой выщипала ей волосы на лбу и приклеела вместо бровей.
– Сегодня к вечеру поступит помощь.
'Г' - это примерно то, о чем вы подумали. Жить можно, но без прежнего комфорта. Уже завтра с утра около ста молодцов будут изображать из себя киборгов из стали (тело) и ваты (мозги), нарушая всевозможные правила. А нам придется все утрясать. Мне бы хотелось оказаться первым, кто найдет этого говнюка - доморощенного чудотворца.
Мое настроение по окончанию планерки было подавленным. Я выходил, наблюдая за маневрами Черномора. Наша брюнетка куда-то зазывала Мишу, но не упускала из виду и Влада. Дамочка допрыгается. Кто-то из троих сменит свои жилищные условия на скромную землянку. Будет жаль, если им окажется Миша.
В тот день я колесил по пыльной Москве, посматривая на ноут и надеясь, что мне повезет. С тем же успехом мог найти на Тверской-Ямской сокровища капитана Тича, утопленные в Атлантическом океане. Вероятность аномалии во всех местах, где я побывал, была почему-то немного меньше, чем в нашем офисе.
Уже ближе к вечеру меня отвлек траурный марш, раздающийся из сотового. На проводе был шеф.
– Андрей, ты рядом, я вижу тебя. Заедь.
ЖЗ имел привычку отслеживать перемещения своей команды. У каждого из нас был маяк - пейджер, который никогда не звонил. Мы не имели права с ним расставаться - инструкции гласили, что рано или поздно он оживет и это будет началом новой, гораздо более веселой жизни.
Наш офис располагался между улиц Больших и Малых Каменщиков. В этом была некоторая ирония, взаимосвязь с масонством. Наша организация, конечно, древнее, но какой-то шутник из руководства не удержался от параллелей.
Я поставил свою черную ауди ТТ в гараж и поднялся по лестнице на четвертый этаж к кабинету шефа. Прошел мимо пустующего стола секретарши, приблизился к лакированной массивной двери и аккуратно постучал. ЖЗ не в восторге от шума, он даже никогда не кричит, а в минуты раздражения лишь шипит, как гусь на сковородке.
Дверь медленно распахнулась. Шеф любит автоматику больше, чем мы все вместе взятые, хотя и одевается как ретроград. ЖЗ весь завален новейшими гаджетами. Он меняет содержимое своего компа три раза в год. Я не ожидал от пожилого человека такой страсти к новомодным игрушкам. Кстати, об игрушках. Когда выдается свободное время, шеф заставляет нас тестировать трехмерные стрелялки, различные стратегии и прочую дребедень. Потом скрупулезно расспрашивает, что мы о них думаем. Я как-то спросил Влада, сколько лет ЖЗ по его мнению. Тот скорчил кислую физиономию и ответил, что не меньше восьмидесяти. Я не поверил и рискнул прямо поинтересоваться у шефа аккурат тогда, когда мы отмечали его день рождения, приходящееся на Новый год.
'Андрей, - проскрипел шеф, - я достаточно стар, чтобы понять: в подсчете лет нет никакого проку. Я уже дожил до того, чтобы свой возраст определять простым вычитанием из даты текущей даты рождения'.
Больше шеф не сказал ничего.
Но вернемся к моему позднему визиту в кабинет ЖЗ. Я вошел в его обитель бодрым шагом обладателя чистой совести, широкой души и большого
– Андрей, - сказал шеф, выглядывая из-за гигантского монитора, - ты у нас работаешь недавно, но наверняка уже успел привыкнуть к коллегам.
Начало настораживало. Я слегка кивнул.
– Вгляни-ка, - шеф нажал какую-то кнопку и за его спиной замерцал экран размером с полстены. Карта Москвы. На ней отображались три ярких желтых точки.
– Это Владимир, Михаил и Людмила, - пояснил ЖЗ.
– Посмотри внимательнее. Что ты видишь?
– Точки вижу..., - честно сказал я.
– Кажется, они сближаются, хотя трудно судить - слишком извилистый путь.
– Сближаются, - со вздохом подтвердил шеф, потирая лысину на лбу.
– Я обычно представляю сотрудникам свободу во внерабочее время, но сейчас надо бы проследить.
Я снова кивнул. Все ясно. ЖЗ солидарен со мной в том, что один из троих может нас покинуть. После непродолжительной беседы я вышел от шефа и спустился в гараж. Проследовал мимо своей машины и остановился рядом с мерсом. Осиная милицейская окраска, спецсигналы, мегафон - то, что нужно.
Автоматическая дверь гаража распахнулась с легким скрипом и я выехал на просторы Москвы. Мне нужно было успеть к точке рандеву. Эти трое ведь сближаются поздней ночью не для того, чтобы обсудить перспективы нереста форели или способы размножения утконосов. Шеф был прав. Его мясистый нос не утратил нюх.
Мой путь освещали мощные фары, а проблесковые маячки раскрашивали стены домов в цвета трехдневного фингала, когда я несся по переулкам. Но старался особенно не гнать. Я ведь не папуас, чтобы привезти на капоте пару ненужных мне голов. Да и колеса лучше идут по асфальту, а не по телам зазевавшихся алкашей.
Моя осторожность была вознаграждена сполна. Как только я свернул в очередную улочку, чтобы вылететь на финишную прямую, передо мной выскочила какая-то тень. Никогда не жаловался на свою реакцию, но тут еле успел затормозить.
– Стойте!
– закричала тень с некоторым опозданием, я ведь и так уже остановился.
– Милиция! Помогите!
Я сначала даже не понял, о чем речь. Ей нужна милиция, а я тут при чем? Но потом вспомнил о машине. В данный отрезок времени на данном участке пространства милицией был я.
– Чего надо? Эй ты, отойди с дороги! Брысь!
– мой голос был груб и хамовит (еще бы - я ведь милиция).
– Помогите!
– тень наконец оформилась в девушку с красивыми каштановыми волосами и в красной длинной курточке. Незнакомка подбежала к моей двери.
– Помогите! Там человека убивают!
Я подавил вздох. Тоже мне новость. Этим сейчас никого не удивишь.
– Это твой знакомый?
– поинтересовался я, уже зная ответ, но так хотелось надеяться на лучшее. Если девушка незнакома с убиваемым, то оставался шанс послать ее подальше и отправиться по своим делам. Пусть потом ругает милицию. На нас все, кому не лень, возводят клевету и напраслину.
– Мой жених!
– закричал дамочка, округлив в общем-то неплохие карие глаза.
– Да помогите же!
– Далеко отсюда?