Апокалипсис
Шрифт:
С шипением и болью слышимой в голосе он стал расшнуровывать ботинок, чтобы его снять.
– Это не наш лес. Поглядывайте по сторонам. Кто знает, что за звери здесь обитают.
Как окончательно стемнело, все легли спать. Через час, ночную тишину разрывали лишь редкие похрапывания и скрежет зубов. Не все спали молча. Кто-то бормотал во сне и те, кто лежал рядом, просто их пинали и велели заткнуться.
Где-то раз в час, два, слышались
С рассветом, выдвинулись в путь. Проклятий на голову Крысы прибавилось.
– Ненавижу хищные растения.
– Хватит ныть. Вставай.
Из-под измочаленного цветка, порубленного людьми на куски, выполз человек, весь покрытый слизью и кровью. Он зазевался, подошел слишком близко к проклятому цветку и был сожран заживо. Если бы не подмога, он был бы уже мертв.
– Спасибо парни.
– Идти то сможешь?
– Да. Сейчас передохну и пойду.
– Давай быстрее. Остальные ушли вперед.
Банда давно не ходила на полноценную охоту. Нитрино они зарабатывали на металле из шахт, которые разрабатывали рабы. А охотой у них считалось сходить за обычным зверем в лес.
Другая бригада, что шла правее на сорок метров тоже не обошлась без ранений.
– А-а-а-а, сука, да вытащите вы меня отсюда! Они жрут меня за ноги!
Человек провалился в яму. Он успел среагировать и развести руки в стороны, вцепившись в края ямы, и только поэтому был еще жив. Снизу его ждали личинки червей и их мать, отрывающая своей пастью куски мяса от ног человека, заботливо скармливая его своим детям.
Подхватив кричавшего за руки, бригада вытащила его из ловушки и отошла от нее на десять метров. Посмотрев на ноги Натанды, они только покачали головами и переглянулись.
Уложив стонущего от боли члена бригады под дерево, бригада стала совещаться, пока он самостоятельно пытался себя перевязать.
Ступни, голени, бедра, все было в кровавых разрывах и обильно кровоточило.
– Держи, - подал ему мазь бригадир.
– Мы поможем тебе перевязаться, и оставим здесь. Нести тебя мы не сможем, иначе не поспеем за остальными бригадами. Я поговорил с Матубаем, - бригадир соврал.
– Он пообещал мне, что мы вернемся за тобой. Тебе нужно продержаться сутки, максимум двое. Справишься, Натанда?
– Да, - дрожащими от страха губами, ответил он.
– Вы только вернитесь парни.
В его просьбе было море надежды.
– Конечно, - хлопнул его
– Этого тебе хватит отогнать зверей, - успокоил он его, поделившись черствым пайком и водой.
Бригада ушла дальше.
До вечера они потеряли еще двоих убитыми и трех человек пришлось оставить, как и Натанду. Серьезные раны. Не жильцы, как и он.
Бригадиры лучше других разбирались в измененных зверях и знали, что тот же Натанда уже мертвец. Мазь ему не поможет. Те черви из ямы, заражают своим укусом кровь, впрыскивая в неё свои яйца, что вылупляются прямо внутри человека. Ему бы помогла медицинская капсула или специальные препараты, но последних у бригады не было, а до капсулы надо было дожить.
Наступил вечер первого дня. И так мрачное настроение среди бригад упало еще ниже. Паршиво начавшийся поход и не думал заканчиваться. Развели костры. Мяса по пути набили много и ели от пуза, но настроение от этого лучше не становилось. Пошли шепотки среди бригад. Всем хотелось вернуться к привычной работе за надсмотром над рабами или веселых походах на беззащитные деревни. Подливал масла в огонь и единственный оракул воудуу. Или как на западе говорят - вуду.
Он развел свой собственный костер в стороне от других. Сел рядом с ним и под пение и бой барабана, бросал в пламя кусочки кожи, коренья и грибы, вглядываясь в огонь.
Белые члены банды смотрели на это со скепсисом и не подходили, а вот черные, выходцы с африканского континента и их товарищи из Европы, никогда не видевшие исторической родины присели рядом с оракулом, ожидая, что он скажет.
– Легба. Геде. Думбалла, - повторял раз за разом оракул, вглядываясь в огонь, словно что-то там видит. Имена, что она называл, по вере вуду принадлежат сильнейшим, самым почитаемым духам лоа. Он просил их подсказать ему правильный путь и открыть ничтожному оракулу их будущее.
– Легба, Геде, Думбалла.
Костер громко треснул, и просел под своим весом, заставив всех, кто сидел вокруг встрепенуться и с ожиданием посмотреть на оракула. Это ли не знак?
Тот прикрыл глаза и вцепился обеими руками в талисманы на шее. Там было все. И винтовочный патрон с насечками, и засушенный палец человека, обычные неказистые поделки из дерева на веревочке и пучки трав в виде карикатуры на человека.
Оракул наклонился к костру, набрав полную грудь дыма. Задержал дыхание и медленно, с удовлетворением выдохнул. Надышавшись дымка от сгоревших грибов и трав, он заговорил.
– Двуглавая богиня Маву откликнулась на мой зов. Первопредки смотрят на нас. Они говорят, что впереди нас ждут испытания и только сильные духом выживут, а трусы и предатели умрут, сожранные змеями.
В эту ночь банда спала вполглаза. Всех одолевали мрачные предчувствия.
Второй день их похода не принес так желаемого людьми облегчения. Выспаться не удалось, а командиры гнали их вперед, словно не замечая, как теряют одного человека за другим.