Апокалипсис

Панченко Сергей Анатольевич

В землянке было темно и тепло, в сравнении с улицей. Пахло немного прелой листвой и землей. Мы разожгли «керосинку», чтобы по очереди разогреть свои мерзлые консервы. К бывшим запахам добавились новые, съедобные. Стало уютно и захотелось спать.

— Слушаем план. — Видя наше состояние заговорил Егор о делах. — Времени ждать у нас совсем нету. До трех часов ночи спим, а потом выходим. До каждой деревни по два часа ходу. Каждой группе по одной, а я беру две. Как только кто-то обнаруживает группу Нигматулина, или точную информацию о том где она находится связываемся условными

сигналами по рации. В одиночку не отбивайте, ждите подкрепления. Если узнаете, что спасать некого, даете всем сигнал и возвращаемся к этому месту.

Разместиться лежа в землянке двенадцати бойцам с рюкзаками и оружием было совсем не реально. Я подстелил под себя спальник, оперся о земляную стену и уснул. Товарищи еще некоторое время тихо переговаривались, но тоже вскоре замолкли.

В эту ночь моего дежурства не было и я проспал часов семь без перерыва. Когда Егор стал всех будить, я понял насколько мне не хочется снова выбираться на морозный воздух, но вариантов не было. Со сна зубы клацали друг о друга. От клацанья начинало сводить челюстные мышцы. Говорить приходилось через сжатые зубы, иначе не получалось нормально выговаривать слова.

Всё, что могло нас скомпрометировать в глазах потенциального противника мы оставили в схроне. Накидки, чехлы, прицелы, бесшумные приборы. К деревне двинулись налегке.

Наша хроническая тройка припустила с места в галоп, чтобы быстрее согреться. К пяти часам мы почти наткнулись на первые дворы деревни. Ни единого пятна света не предупредило нас о том, что впереди деревня. Темные тени дворов на фоне чуть более светлого пятна ночи. Забрехали собаки. Мы прошлись по единственной улице в деревне, выбирая дом в который стоит постучаться.

— Стучаться надо в самый большой дом, там наверняка председатель живет, или как там они сейчас называются? — Предложил Марат.

— Я тоже так считаю. Он должен больше всех знать.

Я чувствовал как в черные окна на нас смотрят испуганные глаза местных жителей. Какого лешего вооруженная группа людей слоняется среди ночи в их деревне? Представляю, насколько они запуганы разными бандами недочеловеков, для которых забрать последнее, изнасиловать, просто поглумиться над человеком и даже убить, просто забава, за которую ни перед кем отвечать не придется.

— Смотри, вот у этого дома ворота самые большие и колонны на крыльце. — Марат махнул в сторону приметного дома.

— Ладно, начинаем с него. — Согласился Андрей.

Скрипнули петли не смазанных ворот. С задов поднялся собачий лай. Андрей приказал нам обойти дом вокруг. Я прошел мимо деревянных навесов, дошел до сарая. Возле него сидела здоровая овчарка и истошно лаяла на меня. Мне подумалось, что в других деревнях таких собак уже съели давно.

С Маратом встретились посередине длинного сарая.

— Зажиточно живут. Чуешь как скотиной пахнет?

— Нет, я не деревенский.

— Поверь, там корова точно есть, а может и не одна.

— Псина не подпустит к двери, а так можно было бы и проверить.

— Ну ладно, мы здесь не коров считать, пошли назад.

Андрей уже общался с хозяином дома через дверь.

— Я же говорю, что мы бойцы Панюшки, на

задании мы. Машину в метель разбили, вот и шастаем пешком. Пустите обогреться, мы вас не стесним.

— Откуда мне знать, что вы не просто разбойники с большой дороги. Назовите из какой вы бригады, кто главный у вас. — Пробубнил голос из-за дверей.

— Черняховские, бригадира нашего зовут Мангал. — Согласно нашим сведениям в здешних окрестностях с Панюшкиной стороны командовал именно этот бригадир.

Голос некоторое время не отвечал. Мне показалось, что там шепчутся. Может он с женой обсуждал что делать.

— Отец! — Не выдержал Андрей. — Мы ведь тебя по хорошему просим. Сейчас подпалим твою шикарную избу, да пойдем других хороших людей искать.

— Хорошо, хорошо, не злись. Время сейчас такое, что никому веры нет. Боимся мы всех.

Лязгнули железные щеколды, коих с той стороны было наверное много. Свет ударил нам в лица и прошелся по одежде.

— Проходите, пожалуйста. — Пригласил хозяин.

Я вошел первым, за мной Марат, и последним Андрей. В коридоре было совершенно темно. Хозяин погасил фонарь.

— Держитесь левой рукой за стену пока не упретесь в дверь. — Посоветовал он нам.

Я так и поступил. Левая рука нащупала стену. Я осторожно двинулся вдоль неё. Впереди что-то громыхнуло. Я замер.

— Кошка наверно. — Предположил хозяин.

— Вы еще и кошек не съели? — Пошутил Марат. Хотя в других деревнях это уже не считалось шуткой.

Я двинулся дальше. Рука потеряла опору, заставив меня потерять равновесие. Я сделал несколько шагов вперед чтобы не упасть. Вдруг в нос ударил хорошо знакомый запах горелого пороха. Страх только успел немного сжать холодной хваткой мою душу, как тяжелый предмет ударил меня по голове. Я отключился.

Прежде чем придти в себя окончательно в моей голове долго кружился калейдоскоп никак не связанных между собой людей и событий. Я как бы подвис между явью и сном. Вроде слышал всё вокруг, но перед глазами скакали картинки, никак не относящиеся к тому, что я слышал. Ещё, ужасно болела голова, и боль усиливалась оттого, что я безуспешно пытался что-то понять из мелькающего перед глазами фейерверка.

В лицо плеснули холодной водой и мой разум на некоторое время всплыл над бурным потоком видений. Несколько человек в военной форме с нашивками «Армии Возрождения» стояли смотрели на меня и моих товарищей, лежащих перед ними. На их лицах застыла злорадная ухмылка.

— Что, не ждали уроды! — Меня пнули ногой в живот.

Я согнулся пополам и застонал. Не столько было больно, сколько не хотелось получить еще раз.

— Давай майор, сажай их на стулья будем им допрос чинить.

Меня схватили за шкирку и посадили на стул. Голова немного кружилась, подташнивало. В своем отражении в зеркале я увидел, что правая сторона головы и ухо в крови. Лицо у Андрея было разбито в кровь. Левый глаз затянуло синяком. Верхняя губа распухла и выглядела так будто в нее ужалила оса. Марат выглядел немного целее. Мы молча смотрели на прохажившегося перед нами майора. Командование «Армии Возрождения» наверняка разрешило военным сохранить свою иерархию.