Апокалипсис Welcome
Шрифт:
– У нас в эфире, князь Дмитрий Донской с эксклюзивным интервью, – тараторил корреспондент с такой скоростью, словно пытался читать рэп. – И вы увидите его прямо сейчас – только на канале НТВ! Напоминаем телезрителям, что его высочество, подобно массе московских государей, включая Василия Шуйского, Ивана Калиту, Ивана же нашего Грозного, был захоронен в усыпальнице Архангельского собора и восстал из мертвых, как и все остальные. Дорогой Дмитрий Иванович, как вам нынешняя Москва?
Донской с готовностью взял в ручищу микрофон.
– Полное говно, добрый молодец! – заявил он не успевшему вставить «бип» журналисту. – Не узнаю града сего, грусть-тоска разъедает сердце богатырское. Я-то Кремль, слышь, строил из
78
Имеется в виду река Неглинная, впадавшая в Москву-реку. А вообще при великом князе Дмитрии Донском Кремль выглядел вот так – http://ru.wikipedia.org/wiki/Изображение:Москов-ский_Кремль.jpg.
Корреспондент быстро кивал, как сломанный китайский болванчик.
– Ага, ага… – Было видно: ему главное не то, что говорит князь, а свои собственные вопросы. – Однако у нас тут звонок с чудом уцелевшего телефона от пенсионерки Татьяны Семеновны из Череповца. Бабушка хочет задать вам, князь, такой вопросец… В 2006 году ученые исследовали Куликово поле с помощью георадара [79] и обнаружили: там нет десятков тысяч костей воинов, наконечников копий или лезвий мечей. Конечно, костную ткань, согласно версиям, мог растворить чернозем, но этот факт заставил историков взволноваться – а была ли в реале битва с Мамаем?
79
Это действительно факт, что, конечно, вызывает множество вопросов: куда же потом делись тела тысяч погибших в битве на Куликовом поле?
Я тихо прыскаю в кулак, вспоминая строчки из Гребенщикова:
На поле древней битвы нет ни копий, ни костей – Они пошли на сувениры для туристов и гостей.
Микрофон треснул в ручище князя – корреспондент побледнел.
– Это что же, – размеренно сказал Донской, взяв журналиста за грудки. – Алхимики твои из немчинов мыслят, что я брешу, будто собака худая? Кнута им надо хорошего – да поперек спины. Слушай, писец, да вникай. Гнали мы тех татаровей с полсотни верст, тысячу тысяч ворогов оставили на прокорм воронам. И до самой Орды бы скакали, да притомились кони богатырские!
…Он лихо провел по усам рукой и, явно войдя во вкус, собирался продолжить, но тут корреспондента невежливо оттерли в сторону. В круг света софитов вступил трясущийся от злости татарский воин – в халате, расшитом золотом, красных сафьяновых сапогах, облик осовременивался кое-как нахлобученной бейсболкой (очевидно, тоже снятой с кого-то в качестве трофея) с логотипом Manowar. Шмыгнув красным носом, татарин полез за пазуху халата (витязи схватились за мечи) и достал калькулятор.
– Уй-бай… – хищно улыбнулся темник Мамай. – Рахмат [80] тебе, князь, за чистую правду. Тысячу тысяч, говоришь? А давай мал-мала посчитаем.
80
Спасибо (татарск.).
Заскорузлый палец ткнул кнопку – на табло выскочили
– Храни тебя Аллах, князинька, – скалил желтые зубы темник. – Одна тьма [81] – это десять тысяч. А вот тысяча тысяч, как показывает шайтан-машинка, это мильен. В своем ли ты уме, урус? Столько татар тогда во всей Орде не было! Эх, жаль Ягайло, пес, так и не подошел… я бы тебя до Тулы в блин раскатал [82] . Москву сжег, а летописцев – в железа посадил: чтоб не расписывали сказки про мильен моих нукеров, витязями в чернозем зарытых.
81
Военная единица войска Золотой Орды, что-то вроде дивизии.
82
Литовский князь Ягайло обещал со своей армией присоединиться к Мамаю в сражении на Куликовом поле, однако слова своего не сдержал.
Калькулятор полетел Донскому в лицо, тот резко увернулся, и «шайтан-машинка» врезалась в кокошник на голове царевны Натальи [83] , изучающей чей-то потерянный iPhone. Тонкий девичий визг выполнил функцию стартового пистолета: богатыри Донского и нукеры Мамая слепились в кучу с фантастической быстротой, словно их перемешали миксером. Покрытый ссадинами корреспондент, работая локтями, вырвался из эпицентра сражения и упал на живот, не забыв вымученно улыбнуться в камеру оператора.
83
Внучка Петра I. Умерла в 1728 году. Ее прах захоронен в Архангельском соборе, на Соборной площади московского Кремля.
– Это был канал НТВ с прямым включением из Кремля! – заверещал он в микрофон. – Спонсор нашего репортажа – Дьявол, друг рода человеческого. – Дьявол – это все самое лучшее. Откажись от девственности – не будь лохом!
Новая Куликовская битва разрослась, как снежный ком: в сражение затянуло и царевен, и удельных князей из усыпальницы, и не успевшего отбежать телеоператора, а также всех ближайших неандертальцев. На камни сыпался щедрый урожай из зубов, вырванных с «мясом» лоскутов кафтанов и обломков татарских копий. Отдельно валялась злобно изжеванная кем-то из витязей мятая бейсболка Manowar.
Со стороны потасовка напоминает борьбу скоморохов, но веселиться мне почему-то не хочется. Всю неделю в городе сплошные потасовки. Ополченцы дерутся с вермахтом. Половцы бьют морду дружине князя Игоря. Американцев лупят русские, арабы, афганцы и вообще почти все, кому не лень. Неандертальцы охотятся на тех, кто не в шкурах. «Офисный планктон» без разбора мочит начальников. «Спартак» дерется с «Зенитом». Провинциалы – с москвичами. Москвичи – с питерцами. Дорвались, называется. Смотрю на Агареса. Он по-прежнему топчется на месте и занят тем, что ощупывает ноздрями воздух. Вот ненормальный.
– Агарес, – дергаю я его за рукав плаща. – В чем дело? Кого мы ждем?
Он глядит сквозь меня.
– Страааанно, – произносит демон, растягивая буквы, как Рената Литвинова. – Я не чувствую его. Понимаешь? Не чувствую. «Смертьфона» нет в Боровицкой башне, оттуда не идет импульс энергии. Но клянусь клювом папы – он должен быть в Кремле. Верчусь, как юла, пробую понять – без толку. Надолго ли Аваддон задержал команду вертолета? Хрен его знает. А вот Мидас может обнаружить нас в любой точке Кремля – он под кайфом от священного лавра, и этот дар продлится с полчаса. Наверное, надо все равно идти к башне – заберемся наверх, там забаррикадируемся. За это время я попробую прикинуть возможные способы борьбы. Ну, или Аваддон поможет.