Шрифт:
Так много крови, так много боли.
Конец света? Что еще бывает хуже?
Черпать из собственных ран пуды соли,
Когда смерть приглашает жизнь на ужин…
*************************…тысячи криков и борьба за жизнь разворачивалась до этой ямы. Она может стать кому-то могилой, а для кого-то спасением.
Из дневника Тила Пичардза.
1-ый день катастрофы.
… не понимала,
Из воспоминаний Лизы Такок.
1-ый день катастрофы.
…почему я не видела животных, которые неслись к спасению. Хотя нет видела… и одно из них была я….
Мария Струбина.
Письмо себе выжившей.
1-ый день катастрофы.
…б***, я ничего не понимаю. Да где я? Произошла какая-то «шняга», и похоже это конец света. Я еле выжил, попав в толпу. Одна женщина бежала передо мной медленно, как беременная кобыла. Слава богу, что я смог ее оттолкнуть и не упал сам. У нее на руках был ребенок. Кто конкретно? Да мне насрать, тем более они уже мертвы. Выживает сильнейший.
Из диктофонной записи Питера Скаута
…первый раз в жизни пожалел, что я не бесчувственная скотина. Во время возникшего потока людей, несущегося куда-то к жизни я увидел, как толпа сбивает девушку на инвалидной коляске и мчится дальше, не заметив этого. Боюсь даже представить ееболь. Сцена из «Короля льва» теперь не кажется такой трагичной…
Роман Дамин.
1-ый день катастрофы.
…неужели это конец света? Апокалипсис?Армагеддон? Все возможно. Я читала книги об этом и всегда было интересно, а как это произойдёт на самом деле. Видимо-вот так. Но где я? Я не знаю, это какое-то другое пространство. Если бы автор писал об этом мире, то его книгу сразу бы окрестили фантастикой, хотя я не спешила бы это делать.
Из дневника Кристины Началовой.
1-ый день катастрофы.
…не могу сказать, самый ли я счастливый человек на земле, и на земле ли я, но я не испытывала такого счастья никогда. Даже, увидев, как многие потеряли семьи и понимая, что у них горе- я смотрю на своего
сына и мужа-они живы и плачу от счастья. Это самая большая трагедия в нашем мире, но пока я так счастлива,
Из дневника Анастасии Пелковой.
1ый день катастрофы.
…я не знаю, как умру. Понимаю, что самоубийство – это самый великий грех, но сегодня вечером я его совершу. Я потеряла всех, всех, всех, всех… Ты меня разочаровал. Всю жизнь я верила в тебя, а теперь понимаю, что мои строки безадресны. Но все же миллиметром души, которая, как я думала простирается по всей этой солнечной системе, надеюсь, что ты существуешь. Существуешь и читаешь это. Надеюсь тебе так же больно, как и нам, как и мне.
Из дневника Лауры Сваск.
1-ый день катастрофы.
– Мам, я в школу,– спускаясь с лестницы крикнул Джек.
– Подождите, молодой человек, – подошла к нему София и стала поправлять на нем форму.
– Ну, ма-аам, я опоздаю.
–Почему ты не хочешь ехать на школьном автобусе, а ходишь пешком? – впервые поинтересовалась мама. До этого они только спорили по этому поводу, пока Джек не победил и не выцарапал право ходить пешком до школы. «Но только до школы»– обратно его вез автобус, как и всех школьников. Нет, он не был изгоем, у него в классе было два друга и они не были командой неудачников. Они были вполне дружелюбными и к ним с удовольствием подходили общаться сверстники. Погода была солнечная и мальчик не торопился. Он был прилежным учеником, но если бы ему дали на выбор играть в футбол с друзьями или пойти в школу, он бы тут же сорвал с себя школьную и стал натягивать спортивную форму.
Джек несколько дней назад переобул свои теплые ботинки на легкие кроссовки. Возможно было еще рановато, но он очень их любил. Он влюбился в них сразу после того, как рассмотрел в витрине магазина и наудачу был и его размер и согласие родителей их купить.
Сразу после кроссовок он воспылал чувствами к одной девочке – Кетрин. Опять же, это не печальная история о невзаимной любви. У них было все очень хорошо- именно так, как может быть в отношениях одиннадцатилетних детей.
– Зда-арова, парень,– хлопнул кто-то Джека сзади по плечу.
Это был Рич, его друг и он всегда так здоровался. Рядом шел Билл – второй из «классных» друзей.
Рич был рыжий, кудрявый и слегка полноватый тип. На белую рубашку он носил ярко – синий, толстый, растянутый местами вязаный джемпер. Это было не в тренде и, даже немного нелепо, но мы привыкли –это был его вызов «гламурью»– так он их называл. Это былодаже прикольно. Билл же был намного выше нас по росту и, вообще выше всех в классе. «Моя страшно симпатяшная мордашка», придуривался Билл, наверняка красовалась в телефонах многих девчонок. Но несмотря на выдающуюся внешность, он был очень добрый, непафосный, а придуривался от смущения, хотя мог постоять и за себя и за нас, если того требовала ситуация. На его дружелюбность, думаю, повлияли трудные отношения в семье. Его отец, по словам Билла, «ходит налево». Его мама об этом знает,устраивает отцуежедневные и очень громкие скандалы и кричит, что они до сих пор вместе только из-за сына. Билл это тоже понимает и ждет в каком же именно его возрасте они наконец-то перестанут мучиться и разойдутся.