Апокалипсис: Пролог

Шпакович Ольга

– Чьи деньги, не знаешь? Немецкие?

– Нет, не немецкие, – сглотнув, прошептал Егор. – Это доллары. Американские. Где взял?

– Нашёл.

– Врёшь!

– Не вру! Вот те крест! – Ваня торопливо перекрестился, глядя на приятеля преданными щенячьими глазами.

– Где нашёл?

– Где нашёл, там больше нет.

– Ну, может, и нашёл. Простофилям часто везёт. Украсть-то кишка тонка.

– Ты знаешь, как их обменять?

– Знаю, конечно, в банке.

– В каком банке?.. Слышь, Егор, может, поменяешь? Тратить вместе будем.

– Это правильно, что ты ко мне обратился. Другой бы облапошил

тебя, лаптя. Вот что, менять надо небольшими суммами, чтобы подозрения не было. Айда завтра! Чего откладывать? А деньги перепрятать надо.

Завернув чемоданчик в газету, Егор небрежно подхватил его подмышку, и приятели вышли на заводской двор, тускло освещённый фонарями. Во дворе никого не было, только раскачивающийся под порывами ветра фонарь выхватывал из темноты то мусорный бак, то груду металлолома. Егор вальяжно достал папироску и закурил.

– Чего стоим? – приплясывал от нетерпения Ваня.

– Погодь. Вдруг кто за нами наблюдает. Заспешим – подозрительно покажется. А так – стоим курим, моцион совершаем.

Затушив окурок носком ботинка, Егор двинулся в сторону речки.

– Куда мы идём?

– Я вырос здесь, на заводе. Я этот завод и все прилегающие территории пацаном облазил. Каждый кустик мне знаком. Так что вперёд.

Заводской двор стал уходить вниз, следуя изгибам крутого берега. Егор отогнул в дощатом заборе доску, и, просочившись в открывшееся отверстие, ребята выбрались по ту сторону забора. Над рекой склонилось несколько чахлых деревьев с застывшими голыми ветвями, а из снега, как занозы, торчали кусты. Егор направился к чёрному остову старого баркаса, напоминавшего выброшенного на берег дохлого кита, пролез в рваную дыру, зияющую в днище, в кромешной темноте чиркнул спичкой, на несколько секунд выхватив из темноты заржавленные внутренности судна. Осторожно ступая, то и дело останавливаясь, чтобы достать новую спичку, он подошёл к ящику, напоминавшему своим видом корабельную топку, отодвинул скрипящую дверцу и сунул внутрь завёрнутый в газету чемоданчик. Затем закрыл дверь и отряхнул руки.

– Ну, вот и всё, – сказал он. – Теперь можешь спать спокойно. Деньги в надёжном месте. Никто у тебя твоё сокровище не уведёт.

Тем же путём заговорщики вернулись в казармы.

На следующий день приятели запланировали поход в банк. Для этой цели они, по наущению находчивого Егора, намазались перцем, стянутым из столовой и, со слезящимися глазами, имитируя надсадный кашель, заявились в медсанчасть к фельдшеру. Тот поставил им градусники, обнаружил высокую температуру (перец не подвёл!) и выписал им больничный, пока на три дня. Но друзьям этого было более, чем достаточно.

Вернувшись в казарму, они, вместо того, чтобы улечься на койки, смыли с себя разъедающий перцовый настой. Егор облачился в добротный серый костюм, который хранился у него для торжественных случаев, и щеголевато подвязался шейным платком. Деньги он небрежно растолкал по карманам. К зданию банка подъехали в экипаже.

– Знаю, дороговато, – сказал Егор, заметив, как вытянулось лицо Вани, когда он расплачивался с извозчиком крупными деньгами, – но, во-первых, плачу я, во-вторых, к банку в пролетке подъезжать несолидно. Чтобы вжиться в роль, надо продумать все мелочи.

Расплатившись, приятели вышли на мостовую и встали перед внушительным и помпезным зданием, не решаясь войти. Банк высился

перед ними, как неприступная крепость, которую им предстоит взять, а швейцар богатырского телосложения, с лицом строгим и бесстрастным, в ослепительной форме, больше похожий на генерала, чем на привратника, казался цербером, охраняющим вход в эту цитадель.

– Слушай, Егор, – нарушил молчание оробевший и разволновавшийся Ваня. – А этот швейцар не прогонит нас?

– Нет, конечно, дура, мы же клиенты.

Однако, подумав, он скинул потёртое пальто и небрежно протянул его другу.

– На! Побудь моим гарсоном.

Затем он, высоко подняв голову и откинув чёрную прядь волос назад, уверенно прошёл внутрь, мимо швейцара, который гостеприимно распахнул перед ними стеклянные высокие двери. Цитадель пала перед ними, и друзья попали в царство денег. В банке, казалось, сам воздух был пропитан их запахом. От волнения у Вани зуб на зуб не попадал. Егор же держался вальяжно и уверенно.

– Куда теперь? – спросил Ваня, с ужасом обозревая деловых клерков, восседающих за солидными столами, важных клиентов, развалившихся в кожаных креслах, уходящий ввысь потолок, украшенный массивной люстрой.

– Откуда же мне знать? – пожал плечами Егор и уверенно направился к конторке, за которой каким-то срочным делом был занят затянутый в чёрный костюм работник банка.

Ваня, нервно комкая пальто, двинулся за ним.

– Послушай, милейший, – облокотившись о конторку, обратился к обладателю чёрного костюма Егор, – где я могу поменять это? – небрежным жестом он вытащил из кармана доллар.

Клерк взглянул на купюру, и лицо его преобразилось, сделавшись приторно-любезным.

– О! Доллары?

– Да. Только что из Америки, знаете ли, – важно кивнул Егор.

Их проводили к кассе, где сотрудник банка без лишних вопросов обменял доллары на рубли. Для начала они решили поменять тридцать долларов десятидолларовыми купюрами. Каково же было их изумление, когда за три бумажки им отвалили аж триста тридцать рублей! Целое состояние! Ваня в руках не держал денег больше рубля. Егор был побогаче, ему доводилось держать и тридцать рублей, и тридцать семь. И вдруг… Переглянувшись, друзья едва подавили свои эмоции. Нервной походкой, с напряжёнными лицами прошли они через все помещения банка, словно ожидая, что их догонят и всё отберут, что это внезапно свалившееся на них состояние окажется недоразумением, ошибкой. Однако никто не обращал на них внимания. Беспрепятственно прошли они через холл, вестибюль, вышли на улицу и, только завернув за угол, расслабились и, похлопывая друг друга по спине и плечам, разразились истерическим смехом, сгибаясь пополам и пританцовывая на месте. Прохожие косились на них и спешили обойти. Придя в себя, приятели обнялись и двинулись куда глаза глядят.

– Сколько нам отвалили, да? – задыхаясь от восторга, воскликнул Ваня.

– Стало быть, курс один к одиннадцати, – подытожил Егор. – А сколько ещё денег в чемодане?

– Много! – благоговейно произнёс Ваня.

– Там… Там… – Егор нахмурился, пытаясь вспомнить количество пачек. – Слушай, да мы с тобой – миллионеры!

– Угу! – радостно кивал Ваня.

– Тебе спасибо! Вот кто настоящий друг!

– Это тебе спасибо! Без тебя я не знал бы, что с долларами этими делать.

– Однако же, как деньги потратить, думал?