Апофеоз
Шрифт:
– Значит, по справедливости он и должен победить, - ответила Имрата.
– Тогда мы все сдохнем, тля! – прошипел Плацента.
– Значит, смерть предначертана нам судьбой.
– Титаны, - закатила глаза Джиданна. – Антикатисто не один, вообще-то. Он же призвал целую орду демонов.
– Не в счет, - отрубила Имрата. – Они для Бельзедора не противники.
Тем временем пять великих волшебников и Темный Властелин продолжали кружить в бешеном танце. Они двигались уже так быстро, что не различал глаз. Антикатисто ускорил себя все тем же Красным
Человеку стороннему, не волшебнику, невозможно было даже понять – что происходит в этом многоцветном самуме. Взрывы, вспышки, громадные цветы!.. Сталкивались заклятия, кружились огни, плясали духи и элементали!..
Антикатисто перешел в отчасти энергетическое состояние. Стал живой молнией, сметающим все столпом космической энергии. Его с трудом, но сдерживал Медариэн, Бельзедор принимал самые страшные удары, а Галлерия изливала на союзников зеленый туман, исцеляя каждую рану, ободряя и укрепляя дух.
Хаштубал же и Локателли безостановочно сыпали заклятиями. Хаштубал – молча, просто вливая все больше маны, хлеща все более страшными протуберанцами. Зато Локателли без умолку болтал, перемежал чары насмешками и глубокомыслием.
– Интересный факт, мэтр Токхабаяж, - заметил он, на секунду сковав Антикатисто чарами Оцепенения. – Здесь только мы с вами – люди. Вы и я, два обычных смертных человека. Забавно, не правда ли? Мне кажется, нам стоит держаться вместе, вам не кажется? Остальные – слишком иные, слишком сильно от нас отличаются. Можно превратить вас в кабачок? Да будешь ты кабачком.
Антикатисто вздрогнул. Четыре слова в устах безобидного старикашки ударили страшней метеора. Конечно, он ни во что не превратился, но все его члены на миг одеревенели, а в голове вдруг мелькнула непрошеная мысль – как хорошо было расти на солнечной грядке... проклятье!..
Он тут же разорвал эту волну и швырнул в Локателли надежное и крепкое заклинание Убийства. Короткое, простое, и выбивает жизнь из любого смертного.
Если только он не великий волшебник, которого прикрывают другие великие волшебники. Вокруг Антикатисто вспыхнуло огненное марево, а когда он его рассеял – Локателли был уже в другом месте. Старик вился над Антикатисто и не переставал нести околесицу.
– Смотрите, какая у меня великолепная борода! – насмешливо сказал он. – Почему бы вам не отрастить такую же, мэтр Токхабаяж? Длинная белая борода – это классический волшебный стиль, она придает солидности. Хотите такую же бороду? Да будет борода.
Из подбородка Антикатисто полезли седые волосы. Он тут же смахнул их, испепелил, обратил заклинание старика – но тот мгновенно кинул другое. Теперь на голове Антикатисто выросли рога... нет, бананы!..
– Как вам такое, мэтр Токхабаяж? – осклабился Локателли. – Не правда ли, я очень смешно над вами потешаюсь?
– Старый придурок, просто дерись!.. – прорычал Хаштубал, взметаясь рядом огненным шквалом.
Антикатисто тем временем произнес заклинание из Синего Криабала – Массовую Душу Стихии. Снова создал себе
Это были не высшие элементали, как еще час назад сам Антикатисто. Обыкновенные. Но они были ожившей Тьмой – и намного превосходили тех созданий, что повсюду возникали по воле Галлерии. Убивая все одним прикосновением, губя просто присутствием, они сразу стали проблемой, заметно усложнили и без того очень непростой бой.
Волшебники сразу ушли в глухую защиту. Не так уж много заклинаний действует на ожившую Тьму – слишком редко такие твари встречаются. Хаштубал окутал себя коконом Очищающего Пламени, Галлерия принялась обращать элементалей изнутри, Локателли снова залил все светом.
И только Бельзедор рвал элементалей просто голыми руками. Его они осаждали особенно рьяно – летели со всех сторон, набрасывались тут и там. Черные доспехи стали трескаться, ржаветь, истаивать. Бельзедор уничтожал тварей одну за другой, но их клочья сливались, соединялись... и возрожденные чудовища становились только крупнее!
Под этим штормом Бельзедор совсем исчез из виду, сам походя на гигантского элементаля Тьмы.
Даже самому Антикатисто оказалось непросто их контролировать. Он немного замедлил темп в других заклинаниях. Но сотни элементалей Тьмы и без того хватало вдоволь. Окрестности Апофеоза превратились в безумную клоаку, шабаш самой смерти – и искатели Криабала не собирались туда соваться. Вообще не собирались отходить от древнего артефакта, который действительно оказался защищен почти от всего.
Было ясно, что любого из них в этой мясорубке размелет в пыль. Может быть, Имрата и Мерзопак продержатся какое-то время. Они, кстати, и смотрели с особым вниманием – даже различали отдельные моменты.
Имрата наблюдала молча, плотно сжав челюсти и выставив вперед подбородок. Зато Мерзопак активно комментировал, пояснял остальным непонятные моменты, лопал подкорм и размахивал флажком. Его, кажется, ни капли не волновало, что от исхода битвы зависит и его собственная жизнь.
А потом из темноты, из клубящегося волшебного тумана вылетели болас. Два железных шара на ремне... нет, не железных! Корониевых! Они врезались Мерзопаку точно в темя – и старик повалился набок.
Он не потерял сознания. Великий пакостник претерпевал и не такое. Но прежде, чем он успел подняться, его сдавило будто незримыми клещами. Вслед за болас из темноты выметнулся корониевый шест – и из Мерзопака выбило дух. Страшный удар сломал ребро, а то и два.
Это случилось так быстро, что никто не успел даже повернуться. Раз-два – и Мерзопак лежит бездыханным!.. А через его тело переступил рыцарь-антимаг в глухих корониевых латах, а за ним – еще два десятка рыцарей, столько же послушников и восемь магистров. В том числе та антимагесса, что осталась привязанной в руинах.