Апофеоз Империи
Шрифт:
— Носилок, что ли, не было? Зачем нести на себе? — хмыкнул Артём.
— В живых остались только они с капитаном.
— Оу…
— За время войны дослужился до лейтенанта, — продолжил читать Коля. — Возглавил взвод разведчиков.
— Уже хоть что-то, — скептически пробормотал Артём.
— Вот ещё случай, за который ему дали звезду героя. При выполнении боевой задачи рота потеряла две трети бойцов и полностью лишилась офицеров. Лейтенант Достовалов взял на себя командование остатками подразделения и в нарушение
— Нет, ну это точно выдумка! — возразил Артём. — Сколько там бойцов осталось? Сорок? Это физически невозможно.
— Тут написано, что Достовалов намеренно оставил радиостанцию врагу и засел на возвышенности. Потом убедился, что моджахеды нашли её, и передал ложную информацию в штаб, — Коля ненадолго затих. — Хм… Умно!
— Вслух читай! — нетерпеливо бросил Артём, перегнувшись через стол в попытке прочитать самому.
— Он отправил основную группу, в которой были раненные и вымотанные бойцы, по короткому маршруту, а сам пошёл по длинному и повёл за собой моджахедов. Взяв при этом восьмерых наиболее боеспособных парней.
— И?
— Достовалов заманил душманов в ущелье, где спуститься можно было только по серпантину, и устроил засаду. Его отряд отработал из автоматических гранатомётов по склону, тем самым спровоцировав обвал. По итогу моджахедов убили не снаряды, а камни.
— Ну и дела! В натуре шахматист! — Артём постепенно проникся к погибшему полвека назад генералу.
— За это ему дали звание майора и звезду героя.
— Заслужено! Столько ублюдков на тот свет отправил! А дальше что пишут?
— Развал СССР. Майор уходит на гражданку, заводит семью и детей. А потом Чечня… — Коля вновь затих. — Тут написано, что Достовалов вернулся домой с работы и на месте своего подъезда обнаружил руины.
— У-у-у-у-у, — протянул Дима. — Не тот дом вы взорвали, ублюдки.
— Достовалов вновь отправился на войну и возглавил особый взвод, который занимался ликвидацией наиболее отъявленных упырей. Среди исламистов быстро разлетелся слух про некого неуловимого «Зверя», и они назначили за его голову награду в миллион долларов.
— Миллион чего? — переспросил Артём, пытаясь найти в памяти незнакомое слово.
— Валюта раньше такая была. Много, короче.
— А-а-а. Ясно.
— В общем, один из тогдашних полковников продал информацию об операции по устранению одного из командиров, которой и руководил Достовалов.
— Вот ведь тварь!
— И не говори. Взвод майора Достовалова попал в засаду на высоте «887». Они пытались прорваться, но не смогли, потеряв почти всех бойцов. А когда в живых осталось четверо, и спастись было невозможно, Достовалов вызвал огонь артиллерии на себя.
— Ля-я-я… Жёстко, — Артём тяжело вздохнул и слегка опустил глаза. — Но ведь он выжил? Так ведь?
— Его нашли на следующий день, парализованного ниже пояса. Достовалов
— И за это его наградили второй звездой героя?
— Да. Ты глянь, какой хитрец! — Коля вдруг улыбнулся. — После операции бегать он уже не мог, разве что хромать, но зато нашёл способ себя применить в новых реалиях. Во время награждения он передал Президенту папку с подробным планом по создание проекта «Апофеоз».
— А раз мы это читаем, значит, Президент дал добро, — продолжил Артём. — И тогда началась точечная зачистка. До сих пор на голову не налезает, сколько нечисти они на тот свет отправили.
— И не говори. Тут написано, что после смерти Достовалова проектом пытались руководить ещё два человека, но результаты были неутешительными. В итоге проект решили закрыть.
— М-да-а-а-а… Вот ведь мужик был этот Достовалов, — Артём многозначительно вскинул взгляд вверх. — Глыба!
— Ага. Сейчас таких уже не делают.
Оккупированные земли Минской губернии.
Концентрационный лагерь Царства Польского.
Шахта по добыче абсолютиума. Глубина: 7236 метров.
— Ты живой? Тогда чего разлёгся?! — послышался усталый мужской голос. Кто-то стоял позади меня и говорил с надрывом. — Они же нам внеочередную смену впаяют! Димон, ало-о-о-о!
— Димон?.. — произнёс я хриплым надтреснутым голосом.
Давненько ко мне никто по имени не обращался, чаще всего Геннадий Петрович или же товарищ Генерал-лейтенант. Но не только имя было чужим: худые, но при этом молодые руки держали какой-то прибор, похожий на бур.
А жар стоял как в Аду!
— Димон! — закричал незнакомец и слегка пнул по ноге. Затем он забрал у меня прибор и угрюмо взглянул. — Вези руду, увалень! Я не собираюсь пахать ещё восемь часов из-за тебя!
— Ага… — негромко выдал я, поднимаясь на ноги, затем схватился за ручки и наклонился вперёд, дабы сдвинуть тяжёлую вагонетку. В ней находился мерцающий всеми цветами радуги порошок — ничего подобного прежде я не видел.
— Наконец-то! — с облегчением вздохнул «напарник».
Ещё вставая, я почувствовал странную: тяжесть на ногах. В глаза бросились металлические кандалы.
Что за хрень?! Рабство? Плен?! Я дёрнул изо всех сил ногой, кандалы лязгнули, зазвенели. Но не поддались. М-да, заковали меня капитально…
Я огляделся через плечо и увидел невысокого мужичка, лет сорока на вид, одетого в грязную майку и некое подобие шорт. Он с головы до ног был измазан светящейся пылью и походил на вымотанного шахтёра. Его лысая макушка была усеяна каплями пота, периодически стекавшими по багровому от жары лицу. И он также был закован в кандалы.