АпДаун

Мирослава Туа

– У тебя есть тридцать минут, после чего я вернусь – враз повеселев от чужого горя, поставила Анаэль ультиматум Табрис и, цокая высоченными каблуками, исчезла за дверью, хрумкая огурцом.

– Блин, она же на каблуках, как я могла ее не услышать?… – задалась резонным вопросом Табрис. – Это должно было разноситься, как раскаты грома над полем… Наверняка она просто родилась сразу с туфлями, с первой минуты овладев техникой беззвучной походки. Чтобы вот так подбираться к ничего не подозревающим жертвам.

Полчаса

пролетели очень продуктивно.

Из них пятнадцать минут Табрис страдала фигней, ну, то есть, провела в соцсетях, лайкая фото котиков и щеночков. Потом, за пять минут умяла два чизбургера и один биг мак, что специально припасла на утро, заела сверху соленой картошечкой фри, а остальное время потратила на прочтение заявки и обдумывание действий – иными словами, собственно на работу.

Закончив, она посмотрела на часы в ноутбуке. Полчаса прошло.

Все это время Кортес вел себя подозрительно тихо и даже ни разу не отвлек ее. Забеспокоившись, она подошла к нему. Развалившись в кресле зоны переговоров, тот упоенно читал прошломесячный playboy с вампиршами (ну, как читал – смотрел – читать он не любит, его только и манят что большие цветные картинки). Листики у журнальчика были уже хорошо так истрепаны от многочисленных таких прочтений.

Табрис села в кресло рядом. Все равно с минуты на минуту придет Анаэль и они приступят к обсуждению, так что, есть смысл озаботиться заблаговременной усадкой пятой точки.

Послышались странные скрипы. Гнусные и протяжные. Такие еще используют в ужастиках про старинные дома. Звуки словно ползли по стенам, отражались от потолка, закрадывались прямо в мозг и терзали душу.

Кортес тут же бросил журнал на столик перед собой и вжался в кресло.

– О-о, эта скрипящая лестница, она меня пугает… – прошептал он, словно по нему этого итак было не понять.

Полуфейри был прав – это действительно была лестница. Демонесса специально настроила себе такие звуковые эффекты при переходе, как она говорила: “для нагнетания обстановки неизбежности”. И эти последовательные поскрипывания-трески и впрямь нехило напрягали.

Из айфоновских динамиков отдаленно заорал тяжеляк – “Feuer frei” Рамштайна.

– Итак! – Боковая дверь эпично ударилась об стену, торжественно являя миру Анаэль и нанося урон штукатурке на пару десятков баксов. – Мы в обойме! – Менеджер выключила трек и подошла ко всем. – Ну, как будете решать проблему? – чисто полюбопытствовала она, усаживаясь в центральное кресло.

– В смысле “как будете решать”? – недоуменно уточнила Табрис, – А ты?

– А что я? Я управляющая. Решать проблемы – ваша задача. Вам за это и платят.

– Как и тебе кстати! – огрызнулась ангелица.

– А мне некогда. –

сразу срулила демонесса. – Мне надо зайти к Сильфу 1 , помочь ему вспомнить что-то непременно важное, как он выразился.

– Я фигею…! – коротко, но очень емко описала свое душевное состояние Табрис.

Кортес между тем просто сидел рядом и, вместо поддержки коллеги, гипнотизировал орешки в стеклянной вазе посередине стола. Есть их было запрещено. Анаэль всегда била его по рукам со словами: “Это для клиентов”, “Плати – и жри”. А поскольку “запретный плод сладок”, все мысли Кортеса здесь и сейчас занимали только они – манящие орешки. И больше ничего.

1

В кельтской и германской мифологии – дух, управляющий воздухом и ветром.

– Так я тоже! – в ответку врубила Анаэль “дурака”. – Прикинь, он говорит это “что-то” настолько важное, что может затронуть баланс сосуществования всех видов, представляешь? Сильф у нас, знамо, любит преувеличить проблемы; он вообще паникер по этой части и вангует всем направо и налево ужасные, катастрофические события, как, например, то, что скоро наступит битва за всевластие Второго пришествия. Мне все чаще кажется, у него на старости лет совсем сдвиг по фазе пошел, а мои барабашки?

Табрис и Кортес замялись под ее ожидающим взглядом. Тут они могли в чем-то единодушно согласиться с демонессой, и это единодушие им претило.

– Может быть… – расплывчато откликнулись они синхроном.

– Ну, раз с моим расписанием разобрались, расскажите-ка, за что там берется наш бравый Отдел? – хитро разрулив ситуацию, спросила Анаэль по второму разу.

Табрис соскребла со стола лист бумаги – новое дело было хорошо знакомым старым. Сюжеты у большинства правительственных заявок банально заезжены – то бишь, одни и те же. В этот раз поступила жалоба на разборки между существами скандинавских и греческих корней.

– В последнее время две группировки существ сходятся на разборки в одном и том же месте и играют мускулами, тупо выясняя кто сильнее и круче. – обрисовала в общих чертах Табрис. Цокнула языком. – Это ж надо такой хренью страдать, да еще с таким завидным постоянством!… В общем, изможденные этим непотребством местные жители из числа существ и накатали общую жалобу.

– Насколько я помню, это уже третий аналогичный вызов. – заметила Анаэль, – Что-то этим летом тестостерон у мужиков скачет.

– Предлагаю – театрально подал голос Кортес и сделал паузу, после чего продолжил – завалить их и делу конец. Потом разыскать Идзуми, наврать Сильфу, что он задолжал нам три зарплаты и жить себе припеваючи. Ну, как вам? – озвучил он свою “гениальную” идею.

– Обалденно! Особенно та часть, где мы выпираем тебя на улицу, потому как толку от тебя все равно никакого. – ехидно осклабилась ангелица.

– Это ты так тонко намекаешь на то, чтобы я с тобой поперся?

– А то на кой хрен ты тут сдался – вербально “приголубила” его Табрис.