Анжелика в России
Шрифт:
— Эти пушки повезут к Азову? — спросила она охранника.
— Это наше дело, — неохотно ответил он.
— Мне тоже надо к Азову, — заговорила Анжелика, с трудом подбирая и коверкая слова. — Мне надо очень говорить с вашим маршалом, с Корнилой, и с атаманом.
— В походе они тебя и слушать не будут, — уверенно сказал Гришка, но, прикидывая в уме что-то, согласился. — Вообще-то могу тебя сводить. Вот как раз наши ребята пушки туда повезут… Но все равно тебя обратно наладят.
— Бьен… Подожди меня здесь.
Анжелика
Переодевшись, Анжелика вместе с Гришкой пошла к пушкам. Волосы она упрятала под папаху, в руках держала длинную хворостину. Старый одноглазый казак, поставленный начальником над транспортом, уставился на нее.
— Это чей парнишка?
— Это, дядя Егор, маркиза заморская, до атамана правится по своим делам.
— Что-о?! Ты кого ко мне привел? — налетел старый казак на Гришку. — Сдурел? Гони ее отсюда в шею!
— А я чего могу сделать? — так же закричал выросток. — Мне ее велено охранять и все прихоти ее исполнять, а ей загорелось к атаману…
— Делай, что хочешь, но чтоб у меня в обозе баб не было, — решительно заявил одноглазый и ударил быков в передней запряжке прутом по спинам. — Цоб, цобэ… Пошли, идолы!
— Не бойся, дядя Егор, — сказал примирительно Гришка. — Поезжайте себе с богом, а мы тихочко сзади пойдем. Не в обозе, а так…
Меж тем Татьяна заскочила к соседке:
— Матрена, пригляди за моим домом…
— Ты куда ж это?
— Да отведу детей к матери, и к Мишке под Азов надо бежать…
— Да ты что?!
— Да то! Краля эта опять мужское на себя напялила и с ребятами под Азов пушки повезла.
— О-о! Ну, это она точно к Мишке! Беги, милая, беги… — поддержала соседка.
Обоз вышел из города, дал крюк по садам и пополз на Аксайские горы. Анжелика и Гришка, увязавшиеся за транспортом, шли прогулочным шагом. Незаметно спустилась ночь, стало тихо и прохладно. Медленный, размеренный шаг быков не вязался с темпераментом молодежи. Выростки резвились между орудиями и повозками с зарядами, они отставали и дожидались Гришку и Анжелику, присутствие красивой женщины очень влияло на них, и на ее глазах они резвились и старались отличиться еще больше, чем обычно.
Старый одноглазый казак в окружении особо службистых и дисциплинированных выростков шел во главе всего обоза, разговор у них шел о причинах, по которым надо было доставить орудия под Каланчи.
— Там низина, подкоп вести нельзя, все заливает… Надо напротив траншею рыть и осадные пушки устанавливать…
— А чего ж сразу их не взяли?
— Должно быть, надеялись с налету башни взять. Должно быть, не получилось…
Иногда одноглазый прибегал в хвост обоза и гонял отставших и болтающих
— А за быками кто будет глядеть? Быстро по местам! Гришка, сукин сын, вот я скажу Самаренину, он тебе всыплет…
Выростки разбегались, но одноглазый возвращался на свое место, и они опять отставали и дожидались Гришку и Анжелику. Стремясь привлечь ее внимание, они плели разные истории про призраки и привидения, ее пугали и сами пугались.
— …И поселилась в том доме нечистая сила. Пугала всех соседей. А он, казак тот, смелый был и захотел проверить, Говорит соседям: «Я в этой хате заночую». Они его отговаривали: «Ты знаешь, что там по ночам хозяин ходит?». Он не послушал и пошел ночевать. Сидит он, значит, в этой хате…
— Ты-то откуда знаешь?
— Ты слушай… Сидит он и вдруг слышит…
— Ты-то откуда знаешь? Он ведь помер…
Страшные истории напомнили Анжелике о страшном звере, преследующем ее. Но юношей было так много, они все были вооружены и, желая отличиться в ее глазах, метали стрелы во все, что шевелится, так что постепенно Анжелика успокоилась.
— Долго нам так идти? — спросила Анжелика у охранявшего ее юноши.
— Да дня два-три…
Надо было идти с ними до тех пор пока не покажется казачий лагерь, а затем отстать, благо ее не гнали.
Ночь сгущалась, шутки выростков становились все навязчивее, а сами они все развязнее. С трудом дождалась Анжелика, когда перед рассветом одноглазый Егор велел обозу становиться на отдых. Раздвинув жестом выростков, Анжелика подошла ближе к одноглазому любителю порядка. Тот все понял и, проклиная все на свете, очертил вокруг нее круг.
— Кто заступит — голову оторву.
Сон на рассвете особенно крепок и сладок. На высоком яру, овеваемом ветрами, обоз заснул, охраняемый особо надежными выростками. Анжелика, хотя и уставшая, долго не могла уснуть. Охрану казаки выставили только со стороны степи. Пока все спали, можно было тихо спуститься к Дону и плыть; впереди впадала в Дон речка Темерник, там переждать день, спрятавшись в камышах… Но тут Анжелика вспомнила про неисчислимую мошкару, про комаров-кровопийц, отгоняемых здесь, на обрыве, ветром. Днем в камышах у Темерника спасу от них не будет… Она решила не рисковать, идти с обозом и попытаться бежать, когда будет возможность выйти к Азову за одну ночь.
Отдых был недолог. Едва лишь показалось солнце, одноглазый поднял молодежь и, разрешив наскоро позавтракать, велел трогаться дальше. Анжелике он разрешил идти около себя и, не зная, как ее развлечь, долго и обстоятельно рассказывал ей всю историю борьбы казаков с турками за Азов.
К полудню подскакали несколько казаков поторопить еле ползущий обоз.
— Давайте быстрее, пока османы не всполошились…
Поскакали, помахали плетьми, подзадорили выростков, наобещали добычи и, покосившись на Анжелику, ускакали.