Анютка едет в гости
Шрифт:
– Ты выпей, выпей.
– Не хочу, утро же.
– А я выпью, – решил Витек и мигом выполнил обещание.
Осушив стакан, он снова его наполнил, но пить не стал, а одарил меня странным взглядом. Я поежился. Мой внутренний, встроенный от рождения сигнализатор опасности снова ожил и начал попискивать. Чем дольше и выразительнее смотрел на меня Витек, тем быстрее и громче пищал сигнализатор.
– Что? – не выдержал я.
– Прости меня, друг, – ответил Витек, сочувствующе глядя на меня, и едва
– Ну что еще? Опять надо кого-то встретить? Кого на этот раз? Бабушку или племянницу? Может, внучку?
– Не надо никого встречать, – ответил Витек и глотнул из стакана, решив, очевидно, отныне накачивать себя алкоголем более умеренными дозами, чтобы растянуть удовольствие. – Понимаешь, мужчины – слабые люди. Особенно когда девушки обращаются к ним с просьбами.
– Я бы, конечно, не обобщал, но отчасти ты прав. Продолжай.
– Видишь ли, с полчаса назад мне позвонила твоя Анютка, ты ведь в курсе, что она знает мой номер телефона. На самом деле она звонила тебе. Пришлось сказать, что я – твой личный помощник.
– Т-так… – предчувствуя недоброе, прошипел я, если только можно, конечно, прошипеть слово «так». Мне показалось, что я его прошипел.
– Она очень-очень-очень просила подсказать ей, как тебя найти. Я упирался, как мог, сопротивлялся, можно сказать, до последнего. Но девушки бывают очень-очень-очень настойчивыми. А ты ведь знаешь, как я отношусь к девушкам. Не смог отказать в малюсенькой просьбочке и…
– И-и-и… – столь же зловеще прошипел я, как ранее прошипел слово «так».
– И подсказал, как тебя найти.
– Что?! – я подпрыгнул до потолка и только чудом не оставил в нем вмятину своей головой.
– Сказал, где ты работаешь. Подумал, а вдруг это судьба, и я, если не сообщу твой адрес, разлучу два любящих сердца, разрушу две молодые жизни…
Я и не заметил, как схватил стакан и проглотил его содержимое. Витек наблюдал за мной восхищенным и одобряющим взглядом. Так смотрит тренер на штангиста, поднявшего рекордный вес, хотя рекорда от него никто не ждал.
– Вот это правильно, – похвалил он, и тоже, в знак солидарности, отхлебнул заморское пойло.
– Надеюсь, ты понимаешь, что я имею полное право тебя задушить?
– Да, конечно. Но у меня есть оправдание – я же не знал, что ты сбежал от Анютки, спрыгнув с балкона, как человек-паук.
– Не ври, ты решил сбить ее со своего следа.
– Ну, может и так, – беззастенчиво улыбнувшись, согласился Витек. – Но я бы на твоем месте не волновался. Подумаешь, велика беда – Анютка знает место твоей работы. Сотни людей знают, где ты работаешь, но клиентов из-за этого в вашем музее не прибавляется. Кстати, ты ведь можешь в любой момент уволиться!
– Что?!
– Ничего, просто предлагаю варианты. Думаю, боятся нечего. Тебе надо
– Пять? Откуда знаешь?
– Я оплатил гостиницу на неделю. Потом ее вышвырнут. Если ты, конечно, не перевезешь ее к себе домой или не оплатишь следующую неделю в гостинице.
– Хочешь сказать, что она еще целую неделю проведет в нашем городе?!
– Нет, всего пять дней, не считая сегодняшнего. Потом точно уедет, потому что ей негде будет жить, а денег на гостиницу у тебя нет. Только не вздумай ее приютить, этого я никогда не пойму.
– Думаешь?
– Конечно, а что ей здесь делать? Меня ей не захомутать, ты от нее трусливо сбежал. Девушки обычно понимают такие сигналы. Боятся нечего.
– И все же не надо было ей говорить, где я работаю.
– Прости, старик, иначе я поступить не мог. К тому же твой бесшабашный и необдуманный прыжок с балкона спутал все карты. Предупреждать надо о таких прыжках.
Я кивнул, с сожалением взглянул на стакан, который еще держал в руке, с сожалением в том смысле, что сожалел о том, что опустошил его. Надо было проявить твердость духа, мне же еще на работу идти.
– Девица тебя больше не побеспокоит, – успокаивал меня Витек. – Даже музей твой не найдет, она же не местная.
– Да, ты прав, больше половины местных жителей даже понятия не имеют, где находится наш музей, – соглашаясь, заметил я.
– Тем более. Ну что, опрокинем еще по стопочке?
– Нет… – решительно отказался я, но продолжить не успел, так как завибрировал мой телефон. Я взглянул на экран – звонила директриса. Волнение тронуло струны моей души. По пустякам она меня не беспокоит.
– Да? – ответил я, насторожив уши, как охотничий пес, которому показалось, будто километрах в трех к юго-западу в канаве шевельнулся дремавший кабанчик, заподозривший, что в лесу, пока он спал, начало твориться что-то неладное.
Чутье меня не подвело.
– Звонила начальница, – с прискорбием сообщил я Витьку, который, верно угадав по моему лицу характер вести, предупредительно, будто был действующим чемпионом мира среди барменов-любителей, наполнил мой стакан. – Велела срочно бежать в музей.
– Неужели подвезли свежий труп мамонта?
– Нет, – бесцветно ответил я, отрешенно глядя в пространство перед собой, быстро заполнявшееся туманом. – В музей явилась беспардонная особа и заявила, что она – моя невеста. Требует встречи со мной. В противном случае обещает разнести в пух и прах экспозицию девятнадцатого века, а на ее создание ушло почти четыре года.
– Почему именно девятнадцатого?
– Потому что она ближе всех к выходу. Не надо далеко ходить, чтобы разнести ее в пух и прах.