Анюта
Шрифт:
Анюта сосредоточенно посмотрела на отца и увидела перед собой всё такого же магически красивого мужчину в сочетании с уверенностью и твёрдостью решений идущие откуда-то из глубин души. Её тут же немного пробрал мандраж. Она по-прежнему пасовала перед ним и боялась его несмотря на то, что уже давно живёт отдельно, со своей семьёй.
– Я очень рад тебя видеть, и у меня есть для тебя небольшие новости, – продолжил разговор Борис.
– Какие? – насторожилась портретистка.
– Думаю, хорошие. Если ты готова, я сообщу.
– Готова выслушать.
– Твоя
Анюта замерла от волнения и задумалась: «Значит её мама жива!»
К столику принесли кофе и пирожные. Борис отпил кофе, выжидая реакцию дочери, но Анюта молчала, углубившись видимо в свои переживания.
– С тобой всё хорошо? – прервал молчание отец.
– А да, да. – подтвердила она, – буду ждать её контакты, – вернулась в себя Анюта и отломила ложечкой кусочек пирожного, съедая и запивая кофе. – Я рада, что она жива, что смогу с ней пообщаться. Не представляю, как удалось её найти.
– Связи, – коротко пояснил отец, – всё-таки своё агентство по безопасности, которое давно зарекомендовало себя.
– Как Андрюша поживает? – направила дочь разговор в другое русло, – привозите его к нам. Артём скучает по нему.
– Хорошая идея. Внука поцелуй за меня. Как он там? Слушается или балуется? К школе готовится вместе с Андрюшей в один класс?
– Да, готовится; занимается с репетиторами и ждёт Андрюшку, чтобы поиграться с ним в электромашины, – ответила дочь, сознавая, что Артём совсем ещё ребёнок. Ему в сентябре исполнится только шесть, и ещё год, можно было бы не отрываться от детства, но с Борисом не поспоришь. Решил так решил.
– Как-нибудь приедем к вам на неделе, повидаться, – пообещал Борис.
– Обрадую всех, что вы приедете. Миша с удовольствием приготовит свой званный обед. А то его изысканные блюда есть некому, – Анюта улыбнулась, – я ем мало, Глеб тоже, а Артёма мы посадили на диету. Теперь еда пропадает.
– Даже так? Миша его откормил?
– Да, разбаловал десертами, до излишнего веса. Пришлось нам ехать к диетологу, чтобы скорректировать питание. Теперь, Артём ест строго по недельному меню, составленному врачом.
– Что-то серьёзное со здоровьем? – забеспокоился молодой дед.
– Нет. Вовремя обратились. Миша переживал страшно за Артёма, а теперь кормит строго по времени и меню.
– Пусть Миша не скучает, скоро мы приедем к вам, – допил свой кофе Борис.
– Передам ему, – улыбнулась Анюта. – Глеб мне вчера сказал, что вы нарасхват.
– Да. Есть такое. Сейчас у нас заложены двадцать котлованов сразу, по всей России. От бизнес класса до эконома, половина из них госзаказы. Всю стройку можно посмотреть по онлайн трансляции
– Здорово!
Анюта посмотрела на Бориса с пониманием. Она гордилась, своим отцом. Его не испортили деньги, он не экономил на качестве; но и не терпел, если кто-то вздумал обворовывать его фирму, либо нарушал дисциплину на стройке. За зарплату, что платила его компания, сотрудники проходили строгий отбор. Он помогал людям, обрести достойное жильё, и дополнительно делал вклад в благотворительность для людей, оказавшихся в самым плохих жилищных условиях. А уж их идея на равнозначные комнаты вообще пользовалась огромной популярностью.
– Ну что, пойдём? Спросил Борис у дочери, когда она доела своё лакомство.
– Пошли.
Борис оставил деньги за заказ на столике, и они вышли на улицу.
– Ты звони мне сама, почаще, – попросил её на улице отец, проводя дочь до машины, – и Светлане позванивай, пока я буду в командировке, а то она сказала, что ты и ей почти не звонишь.
– Хорошо, буду стараться звонить, – пообещала Анюта и сев за руль своей машины, поехала к себе домой.
3
Погода в марте месяце нисколько не радовала. Морозило и заносило улицы метелью. Редкими минутами пробивалось солнышко сквозь серое небо, скользя лучами по земле. И всё же чувствовалось еле уловимо пробуждение от затянувшейся спячки, которое парило в воздухе предсказывая начало прихода весны. Некая тонкая грань, что лежит в оранжевых закатах уходящего дня, означала плавный переход от холодной зимы к красочной, цветущей весне.
Анюта приехала в мастерскую раньше своей помощницы Регины и клиента, Дориуса. Она этой ночью не могла долго заснуть, а когда заснула, то сон оказался неглубоким и прерывистым. Весть о том, что её мама жива сильно взволновала её. Целый рой мыслей не давали ей покоя и теребили её сердце. Было много «почему? и что, если?» и только личная встреча с мамой смогла бы расставить все точки над «и».
На рабочем столе лежала вчерашняя фотография. Взяв в руки цветное фото, художница стала профессионально разглядывать черты лица. Она сразу отметила моложавость мужчины, и резко с этим граничащую седую голову. Выразительные и пропорциональные контуры.
Накопленный житейский опыт проложил себе дорогу в морщинах возле глаз и на складке между бровей. А грустные синие глаза затаили в себе какую-то горькую застаревшую боль, что не утихла с годами, а лишь усиливалась всё сильнее и может быть стала в конец совсем невыносимой.
И всё же, как ей писать портрет по фотографии, если она не сможет задать этому симпатичному мужчине ни одного вопроса? Пусть она художник, но не ясновидящая. Просто по одной фотографии залезть в душу к человеку ей казалось невозможным. Но всё-таки она попробует. Глаза с фотографии пронзили её насквозь.