Антропофагия, как способ...
Шрифт:
Сотрудник достал дрожащими пальцами «Camel», и заказал ещё пива.
Центральный парк действительно был очень ухоженным. Не было такой грязи как в Москве. Люди сидели прямо на подстриженной, как ковролин, ровной траве и любовались закатным небом.
Единственное, пиво тут требовалось прятать в пакеты. Хорошо, что сын посоветовал.
- Знаешь, что я вдруг подумал… - повернулся вдруг мальчик к отцу.
Сотрудник
- Ведь художники, композиторы, режиссеры одни из самых нужных людей на земле!
Они оба забыли, где дом, и пришлось связаться с Марией.
Объяснять, почему они не в галерее, а потом договариваться о встрече в парке.
Прошло уже два часа, с окончания рабочего дня, и отец с сыном успели уже перекусить второй раз, хот-догами из местного фургона.
Добродушный продавец мексиканец, подмигнув, показал холодные бутылки, и сын только махнул рукой – все равно, мол, мама раньше восьми не явится.
- Почему ты, сынок, так думаешь о художниках? – Заинтересовался отец.
- Потому, что они помогают нам так – как не могут порой помочь даже близкие! – Пояснил мальчик.
- Вот, к примеру: ты уехал…
- Что это я сразу уехал? – Перебил Сотрудник, немного захмелев.
- Пап! – Сын укоризненно уставился на отца, затем продолжил.
- Мамы – тоже часто не бывает рядом… А мне нужен совет, ну или просто грустно.
- Так позвони мне! – Возмутился взрослый.
- Куда? У меня номера то твоего нет, а мама занята. Да и неважно это! – Заторопился мальчик.
- А что важно?
- Важно то, что многие люди так!
Нет у них ни папы ни мамы. Они по каким-то причинам, больны или просто одиноки. И тогда они – идут в кино, или читают книгу, или идут смотреть картины!
И что-то находят для себя. Очень важно, что бы это их грело, заботилось о них или просто отвлекало!
Мальчик заторопился. Он заметил, что со стороны входа к ним приближались две женщины.
- Пап, пап – спрячь, выкинь пиво!
- А что такое-то? – Замешкался мужчина, растроганный умными речами сына.
Мария поравнялась со скамьей.
Остановив другую женщину, шедшую с ней, знаком чуть поодаль, ехидно заметила:
- Приучаешь, сына к искусству с молодых ногтей?
- Маш, ну что ты? Были мы в твоем «Гуггенхайме» нам больше Куинджи нравится. – Добродушно ответил Сотрудник.
И тут женщина взорвалась от переполнивших её чувств. Она кричала без остановки не давая сказать ни кому, ни слова:
- Мало того, что ты нас тогда бросил, ты и здесь нас нашёл! Я тебе сказала русским языком, что бы ребенка в музей повел, а не на лавке с ним пиво пил! Правильно Дженнифер говорит - «все вы мужики - козлы»! Потеряться в чужом городе! Да ты - меня чуть без сына не оставил! Ни какой у тебя ответственности не было, и нет!
Она резко дернула за руку сына. Отвела его к женщине стоящей поодаль.
- Родительских прав – ты уже лишен. Подписывать ничего не нужно, Дженнифер помогла мне. Мы сейчас узакониваем наши отношения с ней. Ты больше не нужен. И не смей тут орать и руками размахивать. Тут тебе не Россия – быстро лапы заломают!
Она развернулась, и, дав знак сыну с Дженнифер, двинулась к выходу.
Играя желваками, «бладхаунд» достал бутылку из мусорки, и быстро её осушил.
- А как же отец, для ребенка? – задал он вопрос в пустоту.
Раздался телефонный звонок. Он взял трубку и коротко ответил:
- Я готов.
В голове возникло чувство предельной опасности.
Звук разрезаемой ткани вгрызался в уши, а струящаяся кровь змеями сползала по обнаженному телу.
Лиза почувствовала как удила, надорвав её губы, врезаются в мозг.
И только вселенная, стоявшая рядом, подбадривала словами «это ещё не конец!»
«Бладхаунд» закрепил ремни за верстак, и взял разогретое клеймо.
Ухмыльнувшись, он прокомментировал:
- Сейчас мы поставим пробу - на самом мастере…
Глава 18
Раскаленный металл ухватил плоть, и вошел в неё с неистовством, порожденным яростью.
Узда натянулась, и кровь хлынула по щеке Лизы.
Она почувствовала, как ожог высвобождает почти неконтролируемую энергию, и если не сдержаться – эта энергия порвёт её рот.
«Бладхаунд» осмотрел лопатку – получилось ли клеймо, и, удовлетворенный результатом, взялся за проволоку.
– Знаешь, я никогда не думал, что буду этим заниматься… - вновь нарушил он тишину.
Методично обматывая ноги Лизы, Сотрудник ловко поднимался всё выше по икрам.
– Никто не становиться такими как мы, просто - так.
Скрутив два конца между собой, он закрепил их между «кулачками» в патроне шуруповерта.
– Конечно, есть определенные предпосылки. Возможно даже, что ученые правы на счет генетической составляющей.
Но, безусловно, и то, что первоначально в нас это просто дремлет, а в некоторых и вообще – спит.
«Бладхаунд » включил медленные обороты, и шуруповерт начал скручивать проволоку.
Лиза почувствовала себя вареным яйцом, которое вот-вот пропустят через яйцерезку.
Чтобы структура кубиков сохранилась в салате – нужно было всегда давить равномерно и медленно.