Шрифт:
В самом центре Таллина в парке имени 16 Октября стоит памятник. На гранитном постаменте выбито имя, знакомое каждому эстонцу с детства: «Антон Хансен Таммсааре. 1878–1940».
Разбегаются, перекрещиваясь, в разные стороны дорожки парка. С раннего утра до позднего вечера течет возле памятника людской поток, словно принося писателю ежедневную дань своего признания.
«Наш Таммсааре» — называет его эстонский народ. В республике, где насчитывается миллион триста тысяч жителей, издано миллион двести тысяч экземпляров его произведений. Нет такого дома, такой библиотеки, где не было бы книг Таммсааре.
Он всегда стремился писать только о том, что тревожит и беспокоит
Он близок нам глубиной своего творчества, тонким знанием тайных движений души человеческой, горячей и действенной любовью к родине. «Мало любить отчизну, — говорил Таммсааре, — надо уметь и мочь осуществлять свою любовь…
Любовь к отчизне и поэзия истинны лишь тогда, когда вместо болот и топей рождаются леса, луга и нивы».
Таммсааре подлинно народный писатель. И творчество его вышло в широкий мир. Оно дорого и близко другим народам.
Столетие со дня рождения писателя отмечали не только в нашей стране. По решению ЮНЕСКО эта дата отмечалась во всем мире.
На торжественном вечере в Большом театре в Москве секретарь правления Союза писателей СССР А. Б. Чаковский сказал: «Своим реализмом, не приемлющим созерцательности, ухода от жизненных проблем, зовущим на борьбу за улучшение человеческого существования, ярко выраженной антифашистской и антибуржуазной направленностью Таммсааре выдвигается в плеяду величайших представителей критического реализма XX века. Творчество его принадлежит сегодня миллионам советских читателей». К этому можно добавить, что оно завоевывает все больше людских сердец в других странах.
Антон Хансен (Таммсааре — его литературный псевдоним) родился 30 января 1878 года в крестьянской семье на хуторе Таммсааре-Пыхья в селе Ветеспере, Албуской волости, прихода Ярве-Мадизе. Его родители купили этот хутор за шесть лет до рождения Антона. Купили в долг, заняв 2500 рублей. Их не смущало, что климат в этих местах суров, а почва болотиста, что усадьба затерялась среди лесов, вдалеке от проезжих дорог. Они начинали жизнь и верили в свои силы.
Со всей энергией молодости они принялись за работу. Вырубали кустарник на заболоченных землях в низинах, рыли канавы, чтобы осушить луга и пастбища, очищали от валунов поля на пригорках.
Надо было выплачивать долг (на это ушло целых шесть лет), растить детей (их родилось в семье Хансенов двенадцать, Антон был четвертым), вести непрерывную борьбу с природой, яростно сопротивлявшейся усилиям людей. Километрами уже измерялись вырытые канавы, на десятки метров протянулись ограды, сложенные из камней, собранных на полях. А каждый год надо было снова отводить воду, снова собирать валуны на пашнях.
И взрослые, и дети работали с истовым старанием от зари до зари. Полевые работы сменялись домашними, домашние — полевыми. В долгие зимние вечера, когда усадьбу заносило снегом, обитатели хутора пряли шерсть, ткали полотно, мастерили хозяйственную утварь. И сейчас еще хранится в мемориальном музее льняное полотенце, вытканное матерью, корзины, сплетенные отцом.
В редкие минуты отдыха пели хором, играли на скрипке и кантеле [1] .
Но больше всего любили слушать
1
Кантеле — щипковый струнный инструмент, родственный гуслям. — Прим. верст.
Иногда по воскресеньям утром отец читал вслух какую-нибудь интересную книгу, изредка позволяя тому из детей, кто уже знал буквы, почитать самому. Книгу родители Антона ценили, хотя им самим не пришлось много учиться.
Как и остальные дети хутора Таммсааре, Антон, едва успев подрасти, начал пасти скот, а затем выполнять и другую посильную работу. Луг, пастбище, хлебное поле, огород — все это было с детства привычным, кровным.
Восьми лет Антона отдали в близлежащую деревенскую школу. Мальчику очень хотелось учиться и дальше. Но родителям нужен был помощник. Отец хотел видеть в сыне такого же земледельца, каким был сам. И только настойчивость Антона помогла ему после нескольких лет работы на хуторе добиться от отца разрешения учиться в приходской школе в поселке Вяйке-Маарья. Занятия в школе, где литературу преподавал поэт и переводчик Якоб Гамм, укрепили в юноше тягу к знаниям, стремление к творчеству.
В январе 1898 года Антон Хансен на возу с овсом, который сосед вез на продажу, уехал в Тарту. Ему было двадцать лет. Он возлагал большие надежды на тетрадь с заветными стихами, которую вез с собой.
В Тарту Антон поступил в частную гимназию Хуго Треффнера, единственное, пожалуй, среднее учебное заведение, куда принимали в любом возрасте с любыми знаниями.
Денег у Антона не было. Рассчитывать он мог только на себя, на свои силы. За обучение расплачивался с владельцем гимназии своим трудом, помогал по хозяйству, на кухне, давал уроки в младших классах. А самому приходилось заниматься после работы, когда другие ученики давно уже видели сладкие сны. Нужна была несокрушимая воля, упорство, чтобы все выдержать, не сдаться.
«У каждого человека, — сказал однажды Таммсааре, — есть два сильных врага: его собственные человеческие слабости и окружающие обстоятельства. Всю жизнь он должен с ними бороться, если у него есть какая-то цель». Сам писатель из битвы с этими врагами неизменно выходил победителем. Он работал так же много и упорно, как его родители на своем участке.
В гимназии Таммсааре встречает первый год нового, XX века, ставший для него началом литературного пути.
Свои первые рассказы, появившиеся на страницах тартуских газет, писатель подписывал инициалами «А. X. Т.». Вскоре молодой автор заменяет инициалы подписью «А. X. Таммсааре», которая и стала его литературным именем.
Уже ранние рассказы и повести Таммсааре показали, что в эстонскую литературу пришел писатель с ярким и самобытным дарованием. Легко, естественно набрасывает он картины деревенской жизни. Старый Мате и его жена, всю жизнь прожившие в хибарке на чужой земле («Старики из Мяэтагузе»), батрацкие семьи Лай и Кааз («Две четы и одинокий»), старая хозяйка кадакаская Мари, упрямо отвергающая любые новшества своего молодого зятя («Старики и молодые») — все они взяты из самой гущи эстонского деревенского быта того времени. Таммсааре словно обладал способностью остановить «летучее явление жизни во всей его полноте» и перенести на свои страницы.