Антизомби
Шрифт:
Я вставил новый магазин в ПМ. Тимур на КАМАЗе объехал здание с обратной стороны. Я посигналил ему клаксоном внедорожника, предупредив, что мы выходим. Карл Людвигович остался на своем боевом посту.
Ну что, пора начинать. Я обошел крузак со стороны багажника. Практически рядом с задним бампером валялся труп худого жилистого мужика с татуировками в черной тюремной робе с биркой на левой стороне груди. Выстрел пришелся в основание шеи спереди. Пуля из СКС явно перебила позвоночник жертвы.
В пяти метрах от нас по направлению к входным дверям лежал навзничь еще один сиделец, но он был еще жив. Жить ему явно оставалось недолго.
Мы зашли в здание. Точнее сначала в дверной проем заскочил я, согнувшись в три погибели, и что–бы не маячить мишенью на фоне дверного проема кинулся сразу вправо за ящики, наставленные рядом с дверью.
Осматриваюсь: зал узкий и длинный как кишка, массивные столы, накрытые дешевыми скатертями, стоят в два длинных ряда. Несколько столов опрокинуто. Окна расположены вдоль одной стены, вдоль другой — стоят стеллажи закрытые стеклом на подобии витрины, на стеллажах стоят различные товары с ценниками. В противоположном конце зала широкий прилавок с кассовым аппаратом, пирамидками с шоколадом, зажигалками и сигаретами. Перед прилавком замечаю лежащего на боку мужика в окровавленной черной робе. Присаживаюсь на корточки, осматриваю зал по низу. Под столами вроде никто не прячется.
Тихо говорю в рацию:
— Равиль, прямо у прилавка в проходе лежит какой-то в черном. Подержи его на контроле.
Равиль понял все по своему. Из дверного проема раздается выстрел. Тело перед прилавком дергается, но это от попадания пули из СКСа. Клиент однозначно мертв.
В распахнутую дверь влетает Равиль и сходу не церемонясь, опрокидывает стол слева от меня. Замирает, выставив СКС из-за столешницы. Я двигаюсь вдоль правой стены, что–бы не перекрывать Равилю сектор обстрела. Подойдя к прилавку, слышу скуление и всхлипы из-за него. Сразу же думаю об оживших мертвяках. В зале пахнет свежей кровью и испражнениями. Но запаха мертвечины я не чувствую.
— Равиль, тут зомбак, по ходу.
С одной стороны это говорит о том, что живых там нет. В противном случае нежить явно напала бы на него.
Равиль подходит справа и перепрыгивает прилавок.
— Что с тобой, милая? — спокойно говорит, Равиль — Здесь кроме тебя еще кто-нибудь есть?
Равиль держит ствол по направлению в дальний угол под прилавок.
Прямо по середине прохода лежит раскинув руки крепкая женщина лет тридцати с небольшим, белая блузка на груди насквозь пропиталась кровью, кровь так же стекает изо рта. В дальний угол забилась девушка в изодранной одежде. Жалобный скулеж перерастает в простой бабий вой. Ладошки крепко закрывают ее лицо. На женщине и девушке одинаковые юбки и блузки. Из этого делаю вывод, что обе работали здесь же.
Ох, нехорошо, что придется оставлять ее у себя за спиной. Киваю Равилю на девчонку и на дверь. Прижавшись к стене, толкаю дверь и подпираю ее стулом, чтобы не закрылась.
Прислушиваюсь. За дверью тишина.
Это кухня. Грязь и антисанитария ужасная. На столах и полках вперемешку навалены продукты, полуфабрикаты и готовые блюда, а также грязная посуда и объедки. Около дальней стены лежит кулем труп человека азиатской наружности в мятом грязном фартуке. Отсюда заметно, что у него проломлен череп. Наверное, его сначала поставили на колени, а потом размозжили ему голову. Совсем непонятное изуверство.
Равиль заходит в дверь и ведет собой под руку молодую бабенку. Она явно похожа лицом на погибшую женщину, но кажется староватой для дочери последней, скорее всего сестра или другая близкая родственница погибшей.
Сообщаю группе прикрытия по рации:
— Осталось последнее помещение, выходим через дверь с обратной стороны. Есть одна выжившая, кажется из местных.
Открываю дверь в кладовую. Равиль держит на прицеле из-за моей спины помещение кладовки. Там все завалено мешками и ящиками, коробками, флягами и банками. Интуиция спит. Ничего опасного не чувствую.
Проверив кладовую, выходим втроем на улицу с обратной стороны здания. Равиль накинул на плечи бабенки свою куртку. Ее колотит как отбойный молоток, даже зубы стучат. Взгляд испуганный. Жмется к Равилю. Пройдя метров тридцать, натыкаемся на труп абсолютно седого зека среднего роста, но очень широкого в плечах. Пуля вошла последнему между лопаток. Как Равиль так исхитрится выстрелить. Даже с упора практически нереально так быстро прицелиться, выстрелить и, самое главное, попасть на поражение. Ведь в зоне видимости до своего падения седоголовый находился не более трех секунд.
— Равиль, а т где так стрелять намастрячился?
— Я кандидат в мастера спорта по стрельбе. Стреляю по тарелочкам. А в армии я снайпером в спецуре служил.
— А раньше чего молчал?
— Так не надо этого было раньше.
Возле седоголового валялась новенькая сайга с откидным прикладом. Тут проснулась мое чутье, внутри как будто легкий ветерок пробежал. Жди очередных сюрпризов, значит. Я кинулся обратно в здание.
Мертвый кавказец на четвереньках подполз к азиату и жрал его. Я выстрелил кавказцу в голову. В дверях кухни уже стояла мертвая продавщица. На парковке гулко бахнул громкий выстрел из двустволки.
Патронов было жалко. Я взял с пола большой разделочный топор для рубки мяса. Подойдя ближе, я сначала рубанул зомбячке по протянутой ко мне руке, а затем одним махом снес ей голову. Мертвый зек перед прилавком начал не шевелиться — смертельное ранение в голову. Но с ним я тоже не церемонился. Снес ему башку и вышел на улицу. С мертвяками на улице уже справились Карл Людвигович и Костя. Причем, очень кстати оказались штыки карабинов. Оказывается, Костя добил обоих зомби штыком в голову. Одному проткнув мозг через глазницу. Второму пробил штыком переносицу. Полезный опыт. Нужно взять на вооружение. Только Костя сказал, что у второго зомбака штык застрял в черепе, и его пришлось вытаскивать уже с усилием, на что ушло время. Тут до меня дошло, что я стрелял, резал и рубил абсолютно спокойно. Как будто всю жизнь только этим занимался. Никаких эмоций — работа как работа. Меня передернуло. Черстветь и звереть изнутри начал, однако.