Антизолушка
Шрифт:
Вспомнив о таком несвоевременно появлении водителя, Зайцев по-иезуитски осклабился.
— Сорвалась кума-то, вот и пришлось ему куковать в гостинице.
Владимир Иванович довольно хмыкнул и, неизвестно чему радуясь, торжественно сообщил белому свету:
— Вот и славненько!
Глава девятая
Через пару дней стоявший на столе Зайцева телефон разродился настойчивым звоном. Встав рядом, он хмуро смотрел на него, крепко сцепив руки за спиной, чтобы не выкинули самовольный фокус.
Не выдержавший непрерывного трезвона Игорь раздраженно прикрикнул:
— Да возьми же ты трубку, черт побери! Чего уставился на него, в гипнотизеры готовишься, что ли?
Не желая объясняться с ушлым приятелем, Зайцев нехотя ответил. Услышав неуверенное приветствие Лизоньки, ехидно прокомментировал:
— Что-то вы изменяете своему хорошему воспитанию, Елизавета Александровна!
Она мрачно согласилась, нервничая и напрасно стараясь вести себя непринужденно:
— Конечно! Никогда не думала, что когда-нибудь буду так по-дурацки себя вести.
Вот как? Она с ним ведет себя по-дурацки? Сердце болезненно кольнуло и, разозлившись, Илья жестко спросил:
— Что случилось?
Лиза чуть слышно вздохнула.
— Ничего у меня не стряслось. Всё в порядке. На работе, во всяком случае. — Чуть помедлив, Лиза выпалила, как будто боялась передумать: — Вы меня никуда пригласить не хотите?
Илья несколько растерялся от внезапности предложения, но нарочито независимо ответил:
— Куда это вдруг?
— Ну, скажем, в кафешку за углом?
Не понимая, зачем это ему нужно, Илья вымученно согласился:
— Ладно! Встретимся после работы!
Задержавшись после работы минут на десять, неторопливо спустился по лестнице, старательно притормаживая на поворотах, хотя ноги так и норовили пуститься бегом, и вышел на улицу. После дождя сильно подморозило, и теперь асфальт был похож на каток. У офиса дорожка была посыпана песком, но дальше лед сиял первозданным блеском.
Скользя, как на коньках, шустро домчался до угла улицы и зашел в кафе под многообещающей вывеской «Уютное местечко». Разделся в гардеробе у суетливого старичка в странном костюме — обычном синем пиджаке, но в черных брюках с золотыми лампасами, — и прошел в просторный зал.
Там было почти пусто. Приятно пахло вкусной едой и, почему-то, газировкой. Негромко звучала приятная музыка. Лизонька одиноко сидела за самым дальним столиком, повернувшись спиной к входу, и упорно смотрела в окно на стоявший неподалеку фонарь, светивший голубоватым призрачным светом. Спина была напряжена, как струна, будто она ожидала коварного удара сзади.
Илья немного помедлил, захваченный врасплох неожиданно овладевшей им нежностью. Справившись наконец с опасным чувством, подошел и сел напротив Лизы, натянув на лицо непроницаемую маску. Небрежно бросил:
— Привет!
Несмотря на его старания сделать приветствие как можно более индифферентным, голос непослушно дрогнул, заставив Лизоньку пристальнее посмотреть на него. Но его скучное лицо ничего не выражало, и на ее губах потухла
— Добрый вечер! — она тускло взглянула на плотный глянцевый лист картона, лежавший перед ней на столе, и подвинула его к нему. — Выбирайте, я себе уже выбрала.
Зайцев, перед уходом с работы сунувший в карман последнюю пятисотку из неприкосновенного запаса, с опасением заглянул в меню. Не остаться бы в дураках, занимая потом у нее деньги, чтобы расплатиться за них обоих! Досадуя, что не догадался занять у Игоря еще столько же, услышал ее успокаивающий голос:
— Поскольку мы с вами пришли в кафе порознь, то и платить будем каждый за себя. Официантку я предупредила. Мой заказ уже несут.
У него отлегло от души, но досада на собственную неплатежеспособность заставила его недовольно побарабанить пальцами по накрахмаленной скатерти.
Из спрятанной в глубине зала кухонной двери выплыла, мелко семеня толстенькими ножками, пухленькая девушка в синем форменном платье, в белоснежном кружевном передничке и высокой забавной шапочке набекрень, неизвестно как державшейся на коротких обесцвеченных волосах. В руках она несла полный поднос.
Подойдя к посетителям, поставила на стол перед Лизой две тарелочки с салатиками, заливного лосося, вазочку с тремя видами микроскопических пирожных, чай с лимоном и кусочек черного подсушенного хлеба. Повернулась к запоздавшему посетителю:
— Вы что-то выбрали?
Он назвал самые дешевые, но сытные блюда:
— Харчо, бифштекс с пюре и чай с лимоном. И хлеба побольше. Кусков пять. Тоже черного.
Записав заказ в маленький блокнотик непонятными для непосвященных закорючками, официантка ушла. Сложив в уме цены и убедившись, что с запасом уложился в имеющуюся сумму, Зайцев несколько успокоился, оторвал взгляд от меню и посмотрел на визави.
Низко склонив голову, Лизонька нервно крошила в пальчиках кусочек хлеба, не решаясь ничего сказать. Пользуясь ее отстраненностью, Илья обласкал ее мягким взглядом и измученно скривился. И зачем он здесь? Ничего из их отношений не получится, он только душу себе травит ни за что.
Молчание затягивалось и он, рассудив, что глупо сидеть весь вечер молча, прервал неприятную тишину:
— Что вы молчаливая такая сегодня, Лизонька?
Ласковое обращение ее несколько ободрило, и она, бросив терзать злополучный кусок, подняла голову. Невесело проговорила, рассматривая его осунувшееся лицо:
— Да что бы я ни сказала, вы всё воспринимаете, мягко говоря, неадекватно. Так что безопаснее молчать.
Он повинно усмехнулся и медленно провел ладонью по лбу, как будто стирая заботы.
— Неужели я смог вас так запугать? Мне всегда казалось, что на такие мелочи вы внимания не обращаете.
Она растерянно пожала плечами, не понимая, откуда у него о ней такое странное мнение.
— Если бы! Я с детства была изрядной трусихой, надо мной даже мама смеется. Мне всегда было легче согласиться с чем-то, пусть даже совсем не нужным, и плыть по течению, чем сказать «нет».