Антиваксер
Шрифт:
– Конечно, – с готовностью кивнул Август.
Почему-то сейчас он был готов выполнить любую ее просьбу, лишь бы не выглядеть говнюком.
– Дайте мне доступ к сисе!
Видимо, на лице Августа отразилось недоумение, потому что она торопливо принялась оправдываться:
– Всего лишь до конца смены. Так будет даже проще! Если с вами что-то случится в мою смену, то меня…
– К какой, блин, сисе? – наконец отмер Август. – К моей сисе?
Она как-то неопределенно махнула
– К Ассистенту!
Он перевел взгляд на свое запястье, украшенное тонкой лентой Ассистента. Ассистент – “сися”, очевидно же! Похоже, некоторые словечки придется подучить.
Интересно, почему “сися”? Просто сокращение? Или может, потому что такие Ассистенты носят только дети?
– Если показатели начнут критически меняться, я смогу оказать вам помощь вовремя, – продолжала объяснять медсестра. – Ровно в восемь доступ закроется автоматически, но я уже пойду домой, а вы проснетесь.
Августу не очень хотелось, чтобы его пульс, давление и прочие данные всю ночь были в распоряжении этой девицы, но снова ее послать он не решился.
– Валяйте, – он протянул руку вперед. Медсестра сделала легкое движение рукой за ухом и в воздухе появились цифры.
– Произнесите код!
Август послушно продиктовал Ассистенту цифры и тот мигнул зеленой полоской в ответ.
– Спасибо, Август Мартович. Если понадоблюсь – кнопки вызова есть у двери, у окна, у кровати и в туалете. Либо крикните “сисе” что-то вроде :“Вызов врача” или “На помощь”.
– А если я просто случайно произнесу это комбинацию слов? Вы все равно придете?
– Нет, – она покачала головой. – Он же считывает эмоциональные маркеры в голосе и контекст. Если засомневается – уточнит. Странно, что вы помните инъекторы, но забыли “сисю”.
– Действительно, – покивал Август. – Как же сисю-то я мог позабыть? Непорядок. Про сиси надо помнить в первую очередь…
– Доброй ночи, – произнесла медсестра. Выходя, она улыбнулась довольно игриво, или Августу так показалось.
Он не ответил. День был слишком полным на события и Августу больше всего на свете хотелось прилечь и все как следует обдумать. Он подошел к окну, отогнул экран и плотно закрыл раму, подергав и потолкав, чтобы убедиться в надежности. Брюнетка не походила на злодейку, но если ей удалось так легко пробраться в больницу, то почему бы и другим не сделать то же самое?
Август скинул с себя всю одежду и растянулся на койке.
Даже если игривая медсестра не сдержит свое слово и побеспокоит его раньше, чем он проснется, какая разница? За тридцать лет на него уже насмотрелись все, кому не лень. Кого теперь стесняться?
Кто была эта девчонка, прошмыгнувшая в окно? От чего она предостерегала Августа? Кого нужно опасаться? Кому можно здесь доверять?
Август почувствовал, что мысли стали замедляться и путаться. Экран стал гораздо тусклее, и комната
Август уплывал куда-то в небытие. Перед глазами появилась медсестра с обнаженной грудью, она танцевала и, смеясь, шептала: “Хочешь мою сисю?”, потом она растворилась в тумане, и на ее месте возник Оскар с клизмой в руках. Он зловеще хохотал и повторял: “Ты у меня все вспомнишь!”.
Август беспокойно заворочался, но усталость взяла свое, и он погрузился в крепкий сон.
Глава 2. 07.09.2123
Август испуганно открыл глаза. Что это было?
Он огляделся вокруг – кажется, это было именно то место, где он уснул вчера. Или не вчера? Какой сейчас год? Сколько он проспал?
Он с размаху ударил по красной кнопке вызова, и дверь тут же распахнулась, словно медсестра ждала приглашения войти. Август едва успел прикрыться одеялом.
– Доброе утро! – бодро воскликнула она и, быстро взмахнув рукой, переключила экран на дневной режим. Он показал какую-то пустыню с палящим солнцем, и Август поморщился, словно оказался там – на жаре и без воды.
– Уберите это, – прохрипел он. – Просто уберите. Совсем.
– Но вид из окна не слишком… – начала медсестра.
– Плевать, я хочу видеть реальный мир, а не эти ваши суррогаты!
Девушка приподняла одну бровь, но дала экрану команду свернуться, и Августу открылся вид из палаты. Ничего примечательного за окном не было. Впрочем, что можно было увидеть из окон первого этажа? Он в который раз ощутил, что за тридцать лет мир мало изменился. Или не за тридцать?
– Какой сейчас год? – наконец задал он самый волнующий вопрос. – Сколько я спал?
– Две тысячи сто двадцать третий, – отрапортовала медсестра, словно знала, что он спросит, и готовилась. – Как и вчера.
Она снова тронула себя за ухом и в воздухе засветились числа, графики и диаграммы.
– Смотрите! Вы проспали восемь часов и шесть минут – отлично. Доля глубокого сна составила тридцать два процента – норма. Пульс немного учащен, что неудивительно. Но давление и температура в норме, поэтому никаких опасений ваше здоровье у меня не вызывает.
Август выдохнул. Значит, это был не сон. Вчера он действительно очнулся от тридцатилетней комы. И, к счастью, не впал в нее повторно, а достаточно неплохо поспал этой ночью.
– Оскар Даниэльевич зайдет за вами примерно через час, как раз, когда закончится моя смена. Пока можете привести себя в порядок.
Она упорхнула, оставив Августа приходить в себя.
Зеркало в ванной отразило его помятое, но симпатичное лицо. Под серыми глазами слегка набухли мешки, а на щеках и подбородке уже проклюнулась темная жесткая щетина.