Антитезис
Шрифт:
Барон в это время звонил абоненту по имени «3». Увидев это, Дима слегка вздрогнул и скосил взгляд на Вирджила — не заметил ли он Димину реакцию. Но Вирджил молча смотрел в экран.
— День добрый, — сказал голос Барона, — проблема с газетой решена.
— Понятно, — отозвался другой голос, — и каким же образом она решена?
— Виктор, — сказал Барон, — если тебе так хочется, завтра сам посмотришь.
— Да и так догадываюсь, — голос Виктора выражал сильное недовольство, — я, тебе что приказал? Не убивать!
— Другого варианта не было, —
— Мне это не нравится, — после некоторого молчания сказал голос, потом зазвучали короткие гудки.
Дима несмело потянулся к мышке.
— Можно? — спросил он.
— Пожалуйста, — Вирджил убрал свою руку. Дима остановил видеозапись и чуть-чуть отмотал назад.
— Что это за надписи?
— Которые?
— Все.
— Я же говорил, мозг хранит все ссылками и образами. Зачастую — словами. Эти надписи — просто обозначения объектов за окном. Оператор сейчас занят разговором и почти не обращает внимания на происходящее вокруг, поэтому четких образов нет. Эти надписи — ссылки на тех, кого оператор в этот момент не видит, но отслеживает. «Вроде контролер, мужик с черной сумкой» Вот эта надпись — «Андрей чистый третий» — это ссылка оператора на того, чей голос мы слышим из телефона.
— Оператор? — перебил Дима.
— Жаргон, — пояснил Вирджил, — имеется в виду, конечно же, тот, чью запись мы смотрим.
— Что значит «чистый третий».
— Ссылка. Понимаешь, то, что ты видишь — не копия той записи, что хранится в мозгу, а результат ее расшифровки. «Андрей чистый третий» — означает, скорее всего, третьего координатора Андрея Бесчестных. Поверхностное сканирование не отслеживает глубокие ссылки, но это, при желании можно сделать специально, тогда ссылка будет развернута и мы увидим всю информацию, которую оператор помнит по этой ссылке. У нас это называется «Досье».
— А это?
— Это мысли оператора. То, что здесь по низу проскакивает — ощущения, фоновые мысли, ассоциации.
— Понятно, — Дима вздохнул и посмотрел на Вирджила. Наверное, будь эта запись больше похожа на видео, а не на помесь дешевого мультфильма с дешевой компьютерной игрой, она произвела бы большее впечатление. А так — Дима никак не мог отделаться от впечатления, что его разыгрывают.
— Он убил майора милиции? Зачем?
— Майор пронюхал про Машину. Можешь сам послушать — там, чуть раньше.
— И ему за это ничего не будет?
Вирджил молча пожал плечами. Дима вздохнул:
— Ну, нормально. А мне вы это зачем показали? А вдруг Барон узнает, что я это смотрел?
Вирджил хмыкнул.
— И что? Ничего тайного, помнишь? Эти файлы тут для того и лежат, чтобы их каждый мог смотреть.
Лукшин поежился.
— А я разве…
— Ну, — Вирджил поморщился, — не совсем, конечно. Ты еще вроде как не допущен, но ничего страшного в этом нет. Довольно скоро просмотр записей будет одной из твоих обязанностей. А конкретно эту запись я тебе показал, чтобы ты сделал себе некоторые выводы.
Дима задумался.
— Кстати, — сказал он, стараясь говорить равнодушно, — а ведь Барон — не похож на «чистого».
— Ага, — кивнул Вирджил.
— Но он же начальник? Или нет? Ничего не понимаю, — Дима обхватил голову, — или он просто киллер?
— Мы еще не победили, — мягко сказал Вирджил, — и если поставить «чистых» у руля сейчас, то победить мы в принципе не сможем. Потому что «чистые» — альтруисты и человеколюбы, а противостоят нам «гнилые», для которых единственная человеческая жизнь, представляющая ценность — их собственная. Управление сейчас осуществляет совет координаторов — десятеро «чистых». Но есть еще несколько человек, чья задача — привести этот совет в кремль, поставить у руля и запустить механизм управления. Любыми средствами.
— Он врет, — убежденно сказал Дима, — так он и пойдет картошку сажать, когда вы победите. Да ни за что!
Лукшин не пояснял, кого он имеет в виду, но Вирджил догадался.
— Если и врет — то самому себе — тоже. Мысли в записи также сохраняются. И все люди его уровня обязаны проходить ежедневную просветку. Если кто-нибудь из них использует свою власть в личных целях, то… — Вирджил демонстративно провел пальцем по шее… — В принципе, Барон мог привлечь для акции какого-нибудь исполнителя рангом пониже, но во-первых, чем длиннее цепочка, тем выше риск, а во-вторых — чего такого-то?.
Дима резко выдохнул и удивленно покачал головой.
— Дичь какая-то. Средневековье. Чтобы человек высокого положения сам…
— А что тебя удивляет? Думаешь, никто из тех, кто сидел и сидит в высоких кабинетах, никогда не убивал людей? Не поднимал трубку и не говорил, что, к примеру, Иванов Иван Иваныч, очень ему мешает и надо с этим что-то делать? Или, по-твоему, это не убийство?
Дима пожал плечами.
— Ну так… цивилизованнее, что ли…
Вирджил невесело засмеялся.
— Цивилизованнее? Ну, скажешь… Хотя, в чем-то ты прав. Для западной модели цивилизации, утверждающей, что купить можно все — данное явление довольно характерно. Действительно, зачем самому марать руки, когда смерть ненужного человека можно просто купить, и — чаще всего — остаться безнаказанным. Но тебе не кажется, что это характеризуют цивилизацию не с лучшей стороны?
— Мне вообще не кажется цивилизованным — убивать людей.
— Согласен. Убивать — нехорошо. Но уж если ты принял решение кого-то убить, то сделай это своими руками. Как минимум, это честнее.
— Да у вас просто рай для маньяков какой-то. Принял решение — прирезал — гуляй дальше. Ему же вон, — Дима кивнул, — ничего не будет.
— Не факт.
— То есть? — Дима насторожился. Очень ему хотелось услышать, что Барон перегнул палку и его сейчас за это… ну, хотя бы посадят.
— Все файлы — в общем доступе. Принципы нашего мироустройства известны всем. Если ты однажды решишь, что чьи-то действия вредят нашему делу, ты вправе принять меры. Как и любой другой член нашего общества.