Антитерра
Шрифт:
— Почти, это гарнизонные части, от фронтовых отличаются лишь тем, что вооружены инфразвуковыми генераторами вместо винтовок.
— Какими генераторами?
— Инфразвуковыми. Милая вещь, сначала слышишь громкий гул, а через минуту выплёвываешь свои лёгкие и бьёшься на земле в конвульсиях. Понимаете ли, основная военная доктрина нашего мира заключается в том, что раз людские потери восполнить бывает сложнее чем материальные, ибо размер пополнений строго ограничен населением страны, то, прежде всего, необходимо уничтожать именно солдат, а не технику противника. Уничтожить орудийный расчёт и захватить само орудие целым, уничтожить танковый экипаж, не уничтожая сам танк, уничтожить…. — Валенрод
Лицо девушки исказилось от ужаса.
— Впрочем, вам и всей Антитерре бояться нечего, сомневаюсь, что вы сможете организовать сопротивление, прежде чем подобные личности, — он кивнул головой в сторону прошедших солдат, — промаршируют по улицам вашего города.
— Но если…
— Если вы будете сопротивляться? — Адриан грустно усмехнулся. — Любая война ведётся до тех пор, пока один из противников не сдастся или не будет уничтожен. Так что выбор есть всегда. Но вы должны понять, чем дольше и сильнее вы будете сопротивляться войскам Ланариса, тем больше будет список изобретений нашего воспалённого разума, с которыми познакомится ваш мир и поверьте, инфразвуковой генератор будет в числе самых безобидных.
Валенрод остановился около одного на первый взгляд ничем не примечательного трёхэтажного дома. Внутреннее 'убранство' подъезда, ничем не отличавшееся от обстановки в любом другом из тысяч домов в Лавразии было уже привычным для Адриана, но Селеция, судя по выражению её лица чуть не падала в обморок от одного только чудеснейшего запаха.
Поднявшись по скрипучей лестнице они подошли к массивной старой двери. Оставив девушку позади себя, Валенрод несколько раз нажал на звонок и убедившись что тот не работает с силой врезал по двери. Через минуту из квартиры послышались шаги и недовольный голос протянул: 'Иду, иду уже'. Дверь отворилась, и на пороге появился, ещё достаточно молодой мужчина, с растрёпанными волосами, в белой растянутой майке и абсолютно чистых приглаженных брюках, которые, похоже, носились с мундиром. Держа одной рукой дверь, он прислонился к косяку и сонными глазами посмотрел на стоявшего перед ним Валенрода.
— Адриан, произнёс он удивлённо, какого чёрта в такую рань, — пробуровил он скорее сам себе, нежели разговаривая с собеседником.
— Крейтерн, мы же договаривались, — произнёс Адриан.
— Это она и есть? — кивнул в сторону Селеции хозяин квартиры.
— Видишь здесь кого-то ещё?
Крейтерн потёр лоб рукой и сделал приглашающий жест, произнеся: 'Проходите' и, повернувшись прошёл в квартиру.
— Прошу извинить меня, сударыня, за столь неподобающий для встречи дамы вид, но, надеюсь, вы примите во внимание некоторые обстоятельства, прежде всего временные, — произнёс хозяин дома, уже скрывшись где-то в комнате.
Валенрод пропустил девушку вперёд и прошёл следом, закрыв за собой дверь. Они прошли в гостиную, из-за двери послышался тихий плеск воды из открытого крана, через несколько минут в комнату вошёл более — менее расчёсанный Крейтерн, на ходу надевая китель.
— Теперь, думаю, вы можете нас представить другу, верно Адриан.
Валенрод встал посередине между ними заложив руку за спину, второй активно жестикулировал, представляя присутствовавших.
— Селеция, это Ласкар Крейтерн, тот самый друг, про которого я тебе рассказывал. Крейтерн, это Селеция.
— Рад с вами познакомиться сударыня, —
— Разумеется, — буркнул Адриан.
— Меня перевели на 'Дамоклов меч', — произнёс Крейтерн, садясь в кресло, и, заметив что Адриан и Селеция продолжают стоять, произнёс делая знак рукой. — Да садитесь вы, садитесь.
Селеция медленно присела, Валенрод отошёл к окну, и принял свою обычную позу, сцепив руки в замок за спиной, тихим голосом ответив:
— Да постою уж как-нибудь, — и после короткой паузы добавил. — Что ещё за 'Дамоклов меч'.
— Эсминец, пустили в воздух совсем недавно. Один из самых совершенных кораблей в республиканском флоте, вооружение как у крейсера, ангары на пять звеньев и внушительный запас бомб, при весьма скромных размерах. Его даже прозвали карманным линкором.
— Карманный линкор? — усмехнулся Валенрод.
Он взглянул сначала на своего друга, потом в окно, где вдали над крышами были видны висевшие над окраиной города небесные корабли. Несмотря на проблемы с этими неизвестными стрелками, всё пока шло по плану, но всё равно, внутри Адриана нарастало какое-то иррациональное беспокойство. Он знал, что должен сыграть невероятно важную роль в грядущих событиях, которые скоро изменят судьбу цивилизаций, но знали об этом лишь несколько человек в обоих мирах. Два мира пока ещё жили, не зная друг о друге, не считая древних легенд или же специально приготовленных баек. Миллиарды людей на Терре не догадывались не то что о готовящемся вторжении в иной мир, но даже о том, что такой мир существует, и жили, продолжая выдавливать все оставшиеся соки из собственной планеты, только тем и существуя и на это надеясь.
От раздумий его оторвал тихий голос Крейтерна:
— Адриан, Адриан.
— Что? — сухим голосом ответил Валенрод, повернув голову.
— Тише, — Ласкар кивнул в сторону девушки, которая уже мирно спала сидя в кресле.
Валенрод подошёл, осторожно взял её на руки и перенёс в комнату, положив на кровати, на лице спящей на мгновение появилась милая улыбка и подложив ладонь под голову, она перевернулась на другой бок. Адриан тихо вышел из комнаты, осторожно закрыл дверь, боясь разбудить Селецию и прошёл в гостиную, усевшись рядом с Крейтерном, подперев ладонью лоб, задумчиво глядя куда-то в пол.
— Есть что-нибудь выпить? — спросил он, подняв взгляд.
— Найдём, — ответил Крейтерн, хлопнув себя ладонями по коленкам и встав, пошёл на кухню.
Скоро на маленький кухонный столик была поставлена заполненная наполовину бутылка самогона.
— А аквилонцы ещё говорят, что они не пьяницы, — произнёс Крейтерн, разливая содержимое бутылки в жестяные кружки.
Он при этом и интонацией и всем своим видом, начиная позой и заканчивая выражением лица, показывал, что говорит с сарказмом, но при этом ни тени усмешки или улыбки не было в его голосе или мимике. Крейтерн был одним из немногих инородцев, которых Валенрод действительно уважал. Являясь по национальности харанкийцем, он был полной противоположностью типичного представителя своего народа и менталитетом был схож скорее с аквилонцами, хотя сам этого и не признавал. Да и вообще он относился ко всей этой мути с нациями, как и ко всему остальному куда проще, нежели Адриан. В отличие от Аквилона их страна, бывшая на момент краха старого порядка всего лишь колонией не сильно изменила свой статус, войдя в состав лавразийской республики, что лишало Крейтерна ностальгических мыслей и неприязни к новому миру.