Антитело
Шрифт:
Но заговорить об этом сама я за прошедшее время так и не собралась. И на очередной вахте наконец обратила на это внимание и даже осознала, что это вышло неслучайно: Нану очень ловко уводил разговор в сторону и отвлекал меня чем-то другим, более интересным и важным в конкретный момент. Например, он освоил планшет, причём интересовался не только тем, что тот может, но и тем, как он работает, а в этом вопросе я сразу и безнадёжно тонула и лезла за помощью в корабельную базу знаний.
Обнаружив подвох, я преисполнилась решимости всё-таки задать ксеносу интересующие вопросы
Только помощь пассажиру пришла с неожиданной стороны, на выходе из КП меня поймал хмурый и задумчивый Хенг.
— Пойдём, разговор есть.
— Что случилось? — озадачилась и даже напряглась я, но за штурманом в его каюту проследовала. Не съест же он меня!
После боя друг отловил меня в корабельных переходах и расспросил о талантах Нану, но я сумела тогда отбрехаться, что ничего пока не знаю и сама пытаюсь выяснить. Вот, наверное, решил, что времени прошло достаточно и пора опять попытать счастья. Только чего ж с таким угрюмым видом?
Дошли молча, также молча Хенг махнул мне на одно из кресел, а сам сел напротив, на краю кресла, опираясь на расставленные колени локтями и сцепив пальцы в замок. Смотрел пристально, исподлобья, чем окончательно заинтриговал. Впрочем, «проглядеть» меня вообще редко кому удавалось, в последнее время только Нану с его гипнотическими глазищами, так что я расслабленно откинулась в кресле, сняла пилотку, пригладила волосы и, сложив руки на животе на головном уборе, принялась ждать, пока штурману надоест изображать загадочность.
— Нина, ты хорошо себя чувствуешь?
— Я? — искренне озадачилась я. — Ну до того, как ты это спросил таким тоном, всё было прекрасно, а сейчас уже не уверена.
— Не смешно, — мрачно проговорил Хенг.
— Согласна, — посерьёзнела я. — Объясни, что случилось, пока я Накамуру в помощь не позвала. По-моему, ты неадекватен.
— Я? — в свою очередь озадачился штурман.
— Ну не я же. С загадочным видом затащил меня в каюту, сидишь, буравишь взглядом как инопланетного шпиона, даже чаю не предложил.
— Когда ты последний раз спала?
— Перед вахтой. Хенг, какого?.. Или ты сейчас внятно отвечаешь, что происходит, или я посылаю тебя в далёкое пешее путешествие по просторам космоса и иду есть.
— Ладно. Начистоту. Ты слишком много времени проводишь в компании этого ксеноса, и мы беспокоимся. Он слишком подозрительный, а ты слишком резко изменила к нему отношение. Больше того, ты вообще почти не бываешь в своей каюте. Что мы должны были подумать?!
«Спалились-таки», — без особого удивления подумала я, невозмутимо разглядывая штурмана. Смутить меня такой ерундой нельзя, вины я за собой не чувствовала — чего дёргаться-то? Могли бы — через камеру подглядели, но я же предусмотрительная, я всем посторонним доступ заблокировала, пользуясь своей командирской властью.
Да, использование служебного положения в личных целях. Нет, не стыдно.
— А «мы» — это кто? Ты о себе или на корабле бунт назрел?
— Мы — это я и Никвас, — сознался звездочёт. —
— То есть он вас послал? — хмыкнула я.
— Ну вроде того, — поморщился Хенг.
— То есть да. Я всегда говорила, что Накамура — умный мужик. Начистоту, значит. У кого-то из вас есть претензии по исполнению мной служебных обязанностей? Я веду себя неадекватно, вою на луну, хожу по потолку, отрастила жвалы, как у верийца?
— Ну что ты чушь городишь? — опять скривился штурман.
— Чушь городишь ты. То есть вы оба с Никвасом. Или, может, я выгляжу уставшей, клюю носом больше обычного?
— Да я бы не сказал. Скорее, наоборот, подозрительно благодушная…
— А, так это зависть! — я усмехнулась. — Всё просто. С ксеносом я общаюсь, и это по-настоящему интересно. Ты хотя бы примерно представляешь, сколько всего может рассказать представитель древней цивилизации, который может волевым усилием уничтожить целый космический флот? Так вот я развлекаю его беседой. Заметь, в точности следуя приказу командования: велено было с ксеноса пылинки сдувать и мужиков к нему не подпускать — вот. Считай, сделала выводы и работаю над ошибками, а то не очень хочется опять собирать экипаж по пыльным тропинкам далёких планет.
И с запоздалым удивлением сообразила, что я только что соврала другу, причём в вопросе, на который вполне могла бы ответить честно: Хенга я не стеснялась, не смутилась бы и рассказать ему о любовнике, и даже пошутить на тему того, насколько он лучше в этом смысле самого штурмана.
Могла, но не хотела. Не потому, что звездочёт мог придумать какую-нибудь очередную глупость, которую успела обдумать и отбросить я сама, а потому, что это было личное. И стыдно мне за это не было ни на грамм.
По-моему, впервые в жизни у меня появилось что-то, что ни с кем не хотелось обсуждать и даже вообще упоминать. И после этого сомневаться в серьёзности собственного отношения к Нану стало уже совсем неуместно…
— Да ладно, не лезь в бутылку, — явно смешался Хенг. — Мы же за тебя волнуемся. Мало ли какие он там над тобой эксперименты часами ставит. Ты же вообще от него не выходишь, а к камере доступ мы так и не получили, — сознался честно
— Сейчас я тебе наряд вне очереди выпишу за эти часы, — проворчала я, окончательно сжившись со своей маленькой ложью. — Ты говоришь о существе, которое весьма вольно обращается с пространством и способно переместиться на любую знакомую планету просто так, по желанию, мгновенно. Думаешь, ему сложно сократить мой путь до каюты?
— Ну да, наверное, — согласился штурман, смерив меня задумчивым взглядом. Кажется, не до конца поверил, но настаивать на своём не стал. — Ты извини, мы просто волновались за тебя.
— Да ладно, спасибо хоть не стали руки вязать и запирать, — хмыкнула я. — Всё, я могу идти, товарищ главный звездочёт? А то в твою вахту из прыжка выходить будем, хочется к тому моменту поесть и немного отдохнуть.
Хенг меня, конечно, останавливать не стал, пусть и проводил полным сомнения взглядом.