Антираспад
Шрифт:
Древние имперские звездолеты класса D-103/2 не отличались большой маневренностью, зато были исключительно надежны в эксплуатации, могли при необходимости развивать порядочную скорость и не требовали высокой квалификации от пилотов и техников. По степени безопасности они принадлежали к разряду А1 — высшему разряду. Не случайно расчетливый и осторожный Зеруат остановил свой выбор на D-103/2. У нового экипажа никаких проблем с кораблем не возникало. С бортовыми компьютерами, включая навигационный и тот, что контролировал работу двигателей, Олег нашел общий язык еще во время полета к Белту. В техническом обслуживании звездолета хорошо разбирались пилот-тигонец, Тайсемур и Стелла, но брать на себя всю работу они не хотели, и сотрудникам «Антираспада» поневоле пришлось научиться всему: развинчивать и свинчивать модульные
Больше всех старалась Илси. В рабочем комбинезоне, с электронным сборником инструкций по D-103/2 она с утра до вечера лазила по отсекам, деловитая и сосредоточенная. Норберт подозревал, что ее гложет совесть: мало того, что из-за нее «Антираспаду» заказана дорога на Хальцеол, — они ведь еще и стартовали, так и не получив перевода лайколимских материалов по Каясопону; придется выяснять на месте, что не так с этой планетой. Впрочем, скоро он понял, что дело тут не только в угрызениях совести. Илси безумно гордилась своей новой ролью и старалась выполнять всю работу (а работу она сама находила, даже если остальные считали, что не обязательно именно сейчас проверять показания датчиков системы охлаждения в машинном отделении или чистить использованные фильтры воздухообменников) как можно лучше. Раньше от нее никогда ничего не зависело, но теперь она решила, что от ее усилий зависит успешное функционирование корабельных систем и, как следствие, выживание всех, кто находится на борту. Олег если не сидел за компьютером, то ходил по пятам за ней и делился познаниями, а раз в сутки они устраивались в рубке, включали навигационный компьютер и корректировали курс. Обычно после этого Илси час-полтора под руководством Олега упражнялась в программировании. Несмотря на накладку, случившуюся на Хальцеоле, Норберт считал, что поступил правильно, взяв ее с собой.
Сам же он не знал, как ему спастись от Фесписа: тот остро нуждался в собеседнике — и не просто в собеседнике, а в оппоненте, которого можно втянуть в многочасовой диспут на отвлеченную тему с философским уклоном. Норберт был наиболее подходящей кандидатурой. Однажды его дернула нелегкая поддаться на провокацию, и с тех пор Феспис от него не отставал.
Спустя условный месяц «Антираспад» прибыл в циладианский космопорт. Цилада принадлежала палианистам — приверженцам религиозного учения, основанного в эпоху расцвета Империи пророком Палианом. У пророка возникли трения с официальными властями, тогда он собрал своих сторонников, приобрел на поступившие от них пожертвования три вместительных звездолета и отправился искать пригодную для жизни необитаемую планету. Цилада стала новым домом палианистов. Большую часть ее территории покрывали вечные снега и ледники, в тропическом поясе климат был умеренно прохладный.
«Везде можно найти свои плюсы, — подумал Норберт, оглядывая почти пустынное поле космодрома, затянутое хмарью небо и ежась под мелким ледяным дождиком. — По крайней мере, здесь у Илси не будет соблазна выйти на улицу в черной безрукавке!»
Все прибывшие на планету должны были дать подписку, что обязуются не проповедовать на Циладе иных вероучений, кроме палианизма, не отзываться неуважительно о палианистских святынях и догмах, не пользоваться богопротивными контрацептивами, не одеваться в блестящее, не сквернословить и не употреблять наркотиков. После этого им разрешалось свободно посещать город.
А город здесь был только один: необъятный мегаполис, занимающий всю свободную от ледников сушу. При этом он не имел ничего общего с мегаполисами Алзоны или Валены. Высотных домов тут не было, шестиэтажки и те попадались редко. Зато возносились к небесам пятидесятиметровые пирамиды, облицованные золотистыми плитами, в силу неведомого эффекта ослепительно сверкающими даже в бессолнечную погоду, — палианистские храмы. Остальные здания — жилые, промышленные, административные — были куда скромнее, чаще всего серых или песочных оттенков, без всяких архитектурных излишеств. Все они стояли на толстых бетонных сваях, и под каждой постройкой зеленел огород. На днищах
Норберт с Амандой побывали в двух крупных фирмах (одна торговала стройматериалами и бытовой техникой, вторая — продовольствием), и в тот же день были подписаны контракты на продажу стенных панелей, обогревателей и тропических фруктов, а вот валенийскими сувенирами никто не заинтересовался.
— Что ж, Нор, поздравляю, — неохотно процедила Аманда, когда они подъехали к космопорту. — Свои товары ты продал быстро, «Антираспад» на этом неплохо подзаработал. Но все-таки зря ты не захотел взять партию маек с революционными лозунгами! Не обижайся, но ты делаешь бизнес как-то скучно, без авантюрного огонька!
— Зато с прибылью, — парировал вполне довольный своим дебютом Норберт.
— Нор, я в твоем возрасте прогорала на каждой второй сделке! — Аманда ностальгически вздохнула. — Зато какие это были сделки… У тебя никогда таких не будет.
«И не надо», — подумал Норберт.
Отпустив такси, они поднялись на второй этаж космовокзала: для того чтобы выгрузить товары, требовалось оформить кое-какие документы и заплатить пошлину. Пошлина оказалась небольшой (циладианская теократия сознавала, что бедная природными ресурсами, перенаселенная планета остро нуждается в импортных продуктах и материалах), а вот документы представляли собой сущую галиматью. Импортер (то есть Норберт) должен был письменно засвидетельствовать, что его товары не являются наркотиками, крепкими алкогольными напитками, эротическими приспособлениями, атеистическими брошюрами и т. п. Причем весь перечень запрещенных к ввозу предметов (всего пятьдесят три наименования) полагалось переписать от руки, в двух экземплярах.
— Послушайте, я ведь уже указал, что мои товары — это стенные панели, обогреватели и фрукты, — не вытерпел Норберт. — Зачем я буду писать, что фрукты не являются атеистическими брошюрами?
— Таков порядок, — бесстрастно возразил таможенник. — Господу виднее, как заполнять деловые документы.
— Разве этот бюрократический образчик сам Господь придумал?
— Не Господь, а его пророк, преподобный Палиан, — да пребудет во славе и сиянии его имя!
Больше Норберт вопросов не задавал. Пока он сидел в полутемном зале с желто-серой мозаикой на стенах, за скрипучим столом из дешевого пластика, и заполнял документы (эту чертову декларацию!), другой служащий пригласил Аманду получить под расписку письмо, которое пришло для корабля 6567800 с гиперпочтой.
(Гипортала на Циладе не было, но малый гиперканал связывал ее с остальными обитаемыми мирами — последователи преподобного Палиана сознавали, что полная изоляция имеет свои недостатки.)
Аманда вскоре вернулась с термостойким водонепроницаемым конвертом; вскрыла его, сев напротив Норберта, вытащила листок, пробежала глазами текст… И тут же ее лицо буквально перекосилось от ярости.
— Что там? — насторожился Норберт (он только что разделался с первым экземпляром декларации и остановился передохнуть).
— У нее еще хватает наглости передавать нам приветы! — прошипела Аманда. — Я обязалась не сквернословить на этой планете, но мне так хочется сквернословить! Вот, сам посмотри…
Он машинально взял листок и прочел: «Илси, маленькая моя, я очень рада, что ты в такой отличной форме. С тех пор как мы расстались, ты сильно изменилась. Жаль, что вы так поспешно сбежали с Хальцеола, но, я думаю, мы еще встретимся. С удовольствием посмотрю, чему ты научилась в Тренажере. Илси, у меня к тебе просьба. Исключительно серьезная. Пожалуйста, воздержись от публичных оскорблений в мой адрес. По закону, я обязана убить каждого, кто нанесет мне личное оскорбление, но я ни в коем случае не хочу убивать тебя. Давай лучше обсудим наши разногласия наедине — помнишь, как раньше, на Валене? Привет от меня Аманде и твоему брату. Целую. Карен».