Антираспад
Шрифт:
Норберта этот факт не расстраивал, но Илси грустно опустила голову.
— Лучше не раскисай, а смотри по сторонам. Если возникнет какая-нибудь опасность, ты раньше меня среагируешь.
Честно говоря, он ничего не опасался: обстановка в центре города была будничная, деловая — толпы, распахнутые двери магазинов, оживленное движение и никаких явных признаков революционной ситуации, — но ему хотелось отвлечь сестру от невеселых мыслей.
— Нор, я не понимаю, — через силу начала Илси. — Она все время была добрая, ласковая… Я верила каждому ее слову и готова была все что угодно для нее сделать. Если б она сказала,
— Не знаю, — пожал плечами Норберт. — Может, врать не хотела. Коробка ведь не ее и не Зеруата, а непонятно чья. Разберемся, когда найдем тот, второй артефакт на Каясопоне.
— Знаешь, для меня это было… Ну как будто меня лицом в холодный снег ткнули! — Сделав паузу, Илси закончила: — И теперь я ее убью.
— Ты видела, что она вытворяла на арене?
— Ни один из них не был в Тренажере, а я была.
«Лучше держать ее взаперти на корабле, — решил Норберт. — Чтоб не вышло беды… Да, скажу ей, что корабль нуждается в постоянной охране, и никто, кроме нее, не справится».
Пообедав в кафе, они пошли ловить такси. Илси то и дело запрокидывала голову, оглядывая небо. Вдруг остановилась и удивленно вскрикнула:
— Нор, это что за штуки, смотри!
В неярком, выжженном субтропическим солнцем небе висел над крышами ощетинившийся длинными усами диск. Усы непрерывно шевелились. Выше парили два темных цилиндра, развернутых основаниями к земле, а еще выше зависли три магнитоплана с красными крестами и маневренные полицейские аэромобили.
— Ничего себе! Мне про эти штуки Олег рассказывал. Диск нашпигован детекторами, которые дистанционно реагируют на взрывчатку, а цилиндры — взрывогасители. Такую технику делают на Земле, на Лидоне, на Деноре и на Алзоне, и больше нигде. — Он вытащил из кармана бинокль и приник к окулярам.
Илси притронулась к его локтю:
— Давай пойдем туда?
Обрадованный позитивной переменой в ее настроении, Норберт согласился. Достав передатчик, связался с кораблем и предупредил Олега, что скоро прибудут закупленные товары. Потом спросил у продавца мороженого, по какому случаю над городом летают взрывогасители.
— Детский праздник, — объяснил тот. — Начало школьных каникул. Детям хоть бы что, они в такой день все равно дома не усидят. Да и привыкли… Власти обещали обеспечить безопасность, вот и запустили эти чертовы штуки. А толку от них!..
Праздник проходил в парке с аттракционами. Илси пропустили бесплатно — «потому что девочка», Норберта тоже — «потому что взрослый вместе с девочкой».
— Я боец и второй пилот звездолета, а меня тут за школьницу принимают! — фыркнула Илси. — Жаль все-таки, что ты не позволил мне надеть черную безрукавку.
Среди темно-зеленой и сиреневой растительности стояли карусели, иллюзокабины, игровые автоматы, пестрые шатры летних кафе. В аллеях было не протолкнуться от компаний подростков и родителей с детьми помладше. Играла музыка — сразу три или четыре мелодии смешивались в бравурный звуковой коктейль. На втором этаже двухъярусной беседки, отлитой из молочно-белого псевдостекла, устроились журналисты и официальные лица, которым, видимо, полагалось присутствовать на празднике в силу традиции. К их костюмам были
Норберт как раз прятал бинокль в карман, когда музыку и гомон толпы перекрыл вой сирены. Дисковидный аппарат снизился, завис чуть правее беседки, потом ушел по диагонали вверх, уступая место одному из цилиндров. Тот устремился к земле, рухнул вниз и замер, налившись малиновым сиянием. Людей, которые находились поблизости, раскидало в стороны. Доносились крики, стоны, плач. Норберт понял, что глухой удар, грохнувший несколько секунд назад, был звуком разорвавшейся бомбы. Людей на втором ярусе беседки швырнуло на пол. Денорцы вскочили первыми. Женщина что-то говорила в наручный передатчик; мужчина, подобрав мегафон, обратился к толпе:
— Сохраняйте спокойствие! В парке взорвалась бомба, убитых нет! Всем пострадавшим будет немедленно оказана медицинская помощь!
Магнитопланы с красными крестами снизились, оттуда выскочили санитары. Обожженных и ушибленных укладывали в подвесные носилки, которые мгновенно втягивались в люки и тут же опускались обратно, уже пустые. Цилиндр понемногу темнел, остывая.
— Эта штука гасит энергию взрыва, — объяснил Норберт сестре. — И заодно отбрасывает все живое, для этого у нее есть генератор гравиполя. Если хочешь, спроси у Олега, он лучше моего объяснит.
— А если бомба у тебя в кармане? — заинтересовалась Илси.
— Ну… Тогда ты смертник, — предположил Норберт.
Догадка подтвердилась: спустя несколько минут было объявлено, что одна жертва все-таки есть — человек, у которого находилась взрывчатка; он детонировал ее за секунду до того, как его накрыл взрывогаситель. Вокруг Норберта и Илси кипел людской водоворот. Впереди всхлипывала и ругалась растрепанная женщина в испачканном платье с блестками: два санитара вели к магнитоплану бледную девочку с кровоточащей ссадиной на лбу, а женщина хватала их за руки, пронзительно крича:
— Доченьку не забирайте! Мою доченьку не забирайте!
— Вашей дочери окажут медицинскую помощь, — объяснял кто-то.
— Слушать ничего не хочу! Мою доченьку забрали!
Девочку подняли на борт «скорой помощи». Ее мать, оглядев толпу, крикнула:
— Вот так они всегда и делают!
Смотрела она прямо на Норберта, словно ища поддержки, и тот попытался ее успокоить:
— Ваша дочь получила травму, сейчас ей нужна помощь врача и обследование. Все будет в порядке.
— Тьфу ты, инопланетянин! — Женщина искривила ярко накрашенные губы. — Все вы заодно! Это из-за денорцев такое творится, а теперь еще доченьку забрали!
— Если б не денорская техника, вас бы на куски разорвало.
— Если б тут не было денорцев, ничего бы и не взрывалось, умник несчастный! — парировала женщина. — Террористы не против народа, а против захватчиков! Что делают, мою доченьку забрали!
— Нор, пойдем! — морщась, позвала Илси. Когда они отошли достаточно далеко, она спросила: — Почему террористы так поступают? Я думаю, они хотели убить тех олигархов в беседке, но неужели им других людей не жалко?
— Видимо, не жалко.