Антипара
Шрифт:
— Мы из академии Равновесия.
— И? — спросил самый высокий из троицы и сплюнул на землю. — Валите отсюда!
— Мы по важному делу! — напирал Богдан. — Не хотите пропускать, позовите Бартоша. Баро нас знает!
— Слышь, — другой ацыг, со шрамом на щеке пихнул высокого в бок. — У нас тут почти все с баро лично знакомы. Негоже на пороге таких знатных вельмож держать.
— И правда, — поддакнул третий, самый низкий и коренастый. — Раз важное дело. Раз Бартош их друг…
Троица переглянулась и громко рассмеялась.
— Пшли вон.
—
— Мы здесь ради Лалы Ваховской! — вступила я в разговор в надежде достучаться до мужчин. — Есть вероятность, что дочь баро не виновна! Пустите нас. Мы знаем, что сейчас над ней начнется суд!
— Уже час как идет, — буркнул высокий, но голос его потерял былую издевку. Теперь ацыг смотрел на нас внимательно.
— Да что ты их слушаешь!
— А коль правда? М? Они про Лалу говорят, а не про абы кого…
Казалось, что мы близки. Что сейчас до них дойдет, насколько серьезна ситуация. Но…
— Если дочь баро невиновна, то сэнда это выяснит, — мотнул головой коренастый. — Феод закрыт для чужаков.
— Да что же вы такие лободырные, — простонала я и попыталась пройти мимо мужиков в наглую. Не знаю, на что я надеялась, скорее всего, у меня просто сдали нервы.
Крепкие мужские руки перехватили мою талию, а потом и вовсе отпихнули назад. Да с такой силой, что я не удержалась на ногах и упала на землю, больно ударившись локтями.
— А вот это было лишним, — пророкотал Богдан. Я видела, как дернулась его рука в намерении мне помочь, но колдун вовремя себя одернул. — Мы ведь с благими намерениями, а вы…
Бачевский помотал головой.
— Вот и идите мимо со своими… — не успел договорить тот, кто со шрамом. Поток тумана сорвался с рук Богдана, опрокидывая мужчину на спину.
— Какого… — коренастого ждала та же участь.
И только высокий успел создать щит. Но там уже подоспела я: перепрыгнув через валявшихся охранников, пустила туман последнему под ноги.
— Бежим! — крикнула я Богдану, минуя ворота, и колдун, ловко двигаясь между тел, последовал за мной. В спину нам летел крик озлобленной троицы.
— Черт! Сейчас сюда сбегутся все ацыги.
— Нам нужно успеть любой ценой…
— Тогда беги к главному шатру.
Уточнять, откуда колдун знает, где происходит разбирательство, не стала. Все-таки он достаточно времени проводил с Лалой и она могла рассказать ему все про феод.
— Ты же не думаешь…
— Их надо отвлечь, Величка, — тон его не подразумевал отказа. — Прерви суд, прошу. Ты же знаешь, как для меня это важно!
От досады я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу, но голоса гневного люда раздались совсем близко.
— Только не рискуй! — взмолилась я. — Бегай как заяц, но в руки не давайся!
— Обижаешь, — знакомая лукавая улыбка растянула губы колдуна, и он, подмигнув, сорвался с места, громко крича: — Сюда, бездари! Попробуйте поймать.
С тяжестью на сердце я проводила Богдана взглядом. А потом, развернувшись, кинулась искать тот самый главный шатер.
Глава 58
—
Голос мой разлетелся по пространству, отражаясь эхом от сводов шатра. Десятки пар глаз смотрели в мою сторону недоверчиво и настороженно. Среди них я заметила черные, словно безлунное ночное небо, глаза Бартоша Ваховского.
— Велислава Радзиевская, — баро подал голос и рукой остановил охранников, обступивших меня по дуге. — Что вы здесь делаете?
— Пришла спасти вашу дочь! — и хоть мне было страшно, я гордо приподняла подбородок и прямо посмотрела на главу ацыгов. Рядом с баро раздался всхлип, и я разглядела Лалу, сидевшую по правую руку от отца со связанными веревками руками. Ко всему прочему, ее рот был перевязан лоскутом ткани и уже был мокрым от слез, что струйкой стекали по щекам. — Есть большая вероятность, что она невиновна!
Шепотки и удивленные возгласы пронеслись по шатру. Участники сэнда начали спорить, а кто-то даже крикнул в мою сторону:
— Как ты смеешь врываться сюда и прерывать разбирательство? Лала Ваховская обвиняется в умышленном нападения на магистра академии Равновесия. Есть свидетели. Решение уже принято! Баро осталось его только огласить.
— Я знаю, что решение вашего суда является для ацыг «высшей правдой» во всех трех мирах. Но раз его не успели огласить, значит, еще не все потеряно! — скулы мои свело от напряжения, а во рту пересохло, но я продолжала говорить с уверенностью. Сейчас от моих слов зависела судьба девушки. Взгляд Лалы, потерянный и пустой, разрывал мою душу на клочья. Мы никогда не были подругами, и по большей части ацыга всегда издевалась надо мной, что, скорее всего, было вызвано ревностью к Богдану. Однако она не заслуживала быть осужденной за прегрешения ведьмы. — Баро, вы друг моего отца… Вы должны меня выслушать…
Но толпа, видимо, не собиралась слышать меня.
— Чужачка…
— … не имеет права…
— … изгнать…
— … судить…
Никому не было дело до того, что сэнда проходил над дочерью баро. Бартош стоял каменным изваянием со сжатыми в кулаки руками. Только желваки ходуном перекатывались на точеных скулах.
— Баро обязан довести все до конца!
— Иначе, какой он нам правитель!
Ситуация складывалась патовая. Бартош был скованным собственным народом, и любое его решение могло отразиться на нем же самом. Только вот я верила в то, что он примет правильный выбор. Ведь дети важнее…
Но судьба, видимо, хотела обострения, хотела накалить обстановку до крайности, потому что в тот самый момент, когда баро открыл рот, чтобы вынести свой вердикт, за моей спиной распахнулся полог, и знакомая троица втянула в шатер Богдана. Парень всячески сопротивлялся, красуясь новым синяком на лице, и сдаваться не собирался.
— Баро! На территорию феода произошло вторжение… Ты! — высокий ацыг смотрел на меня с такой яростью, что я могла чувствовать ее физически. Поддавшись некоему внутреннему ощущению, активировала оченье.