Антимир
Шрифт:
Первый — жить по правде, жить по библейским законам, как учила его Мария, для некоторых людей вредно и опасно. (В принципе нормально и где-то правильно.)
Второй — если простой человек будет знать и, главное, верить, что его ждёт настоящая, иная жизнь после физической смерти, то он просто не захочет иногда жить. (Спорный вывод и неразвитый.)
Третий — для этого и нужен сатана, вредить, чтобы раньше времени не поверили. (Странный и непонятный, причём здесь сатана?) Ведь ему и так принадлежит всё, "все царства мира". Понятно, что он хочет завладеть душой, но душу ссылает на землю кто? Вот здесь наступает некая сингулярность.
Вот
Кроме взаимодействия Хрусталёва с гадалкой в паранормальной области у них были и деловые отношения. Они работали с одним из банков по обеспечению его экономической безопасности. Сотрудничество с банком, начатое как проверка истинных намерений клиентов при получении кредитов, потихоньку сходило на нет. Ипотечный кризис в США заставил не только российских специалистов, но и общественность обратить внимание и на нашу банковскую систему, высветив множество проблемных мест, в частности невозвратные кредиты в потребительской сфере. Банк принял решения о приостановлении выдачи новых кредитов и занялся проблемой долговых обязательств. Хрусталёву пришлось слегка подкорректировать род деятельности, теперь он числился не как консультант службы безопасности, а как специалист по оценке возможности получения просроченных долгов.
Надо отдать должное ему и с новым объёмом работы он справлялся успешно, поэтому руководство банка расширило территориально сферу его ответственности. Последнее время он очень часто выезжал в соседние области в качестве психолога-консультанта по работе с неплательщиками там.
На следующий день ближе к полудню они впервые за два месяца встретились все втроём Андрей, Мария и Инна в своём квартире-офисе. Мария не только похорошела и расцвела, но просто излучала счастье и доброту. "Вот, значит, что и как с людьми делает любовь", — усмехнулся про себя Хрусталёв. Хотя в её глазах мелькнула непонятная Андрею грустинка. "Этих женщин не разберёшь, нет любимого — плохо, есть — не всё хорошо", — объяснил он сам себе тень грусти в её взгляде.
Обсуждать с ней её же взаимоотношения с Черниковым, а тем более сам процесс лечения и постановки памяти, постеснялся, поэтому все вопросы свелись к разговору о том, как там за границей. Инна интуитивно проявила политкорректность и поддержала начатую им тему, но уже в своём ракурсе, как там тусуется молодёжь.
— Да, уж тусуются, — пристально взглянув на Инну, ответила Маша, — расшатывают нравственные устои, мораль их покруче нашей будет, но довольно об этом, поговорим о делах.
И они стали обсуждать дела фирмы, расположились по привычке на кухне за столом. Инна поставила чайник, выложила на стол небольшой торт, видно, что готовилась к встрече. Но углубленного разбора не получилось. Ни Инна, ни Андрей не знали, что конкретно обсуждать и что в настоящий момент в первую очередь интересует начальство, да и сама Мария Анатольевна куда-то спешила, изредка поглядывая на часы, была слегка рассеяна и слушала невнимательно. В конце концов, она прямо заявила, что торопится на автобус, и ей ещё необходимо решить кое-какие дела.
— Странно,
— Да, я и сама не была уверена, что поеду. Идя сюда, позвонила маме, потом на автобусную станцию, думала, что отправлюсь в деревню завтра, — пояснила Мария.
— Что же вас заставило поменять планы, ехать в ночь за триста километров, — проявил заинтересованность и Хрусталёв.
— Не за триста, а за двести тридцать, — уточнила Мария, — а ночью потому, что автобус ходит только рано утром или вечером, да и не хочется идти по селу под пристальными взглядами.
— Что так?
— Да вот так. Давно не была на Родине, да и пересудов про нас с Виктором всяких полно.
— Не ожидал от вас, что вы боитесь людской молвы.
— Да я-то не боюсь, родителей жалко, им ещё там жить и ответ держать. А так приеду ночью, переговорим, посидим, узнаю последние новости, потихоньку втянусь в тамошнюю обстановку, пропитаюсь сельским воздухом, а уж потом начну наносить визиты и дефилировать по улицам.
— Так вам тогда гостинцы необходимо закупить, — вступила с рационализаторским предложением секретарь.
— Это точно, вот это меня и беспокоит, спросила у мамы, она ответила ничего не нужно, сама приезжай, но разве с пустыми руками поедешь, — оживилась Мария, и было заметно, что Инна попала в точку, выразив вербально то, что тревожило и заставляло нервничать гадалку.
— Может мне вас до места на автомобиле доставить, — предложил свои услуги Хрусталёв.
— Спасибо, но это лишнее, — и она встала из-за стола, давая понять, что настало время действовать.
— Тогда за покупками, — не отступал Андрей.
— Вот от этого, пожалуй, не откажусь, — согласилась Мария и облегчёно улыбнулась.
— А давайте и я вам с покупками помогу, — завелась Инна.
— Нет, уж ты оставайся на хозяйстве и планируй визиты на следующую неделю, начиная со вторника, — возразила Мария Анатольевна, спрятав неожиданно улыбку.
— Ну, тогда по коням, — энергично скомандовал Андрей.
Он впервые за всё время их знакомства оказался в одном автомобиле с Марией. "Действительно странно, — размышлял он, — я никогда не встречался с ней вне территории офиса, даже когда уезжала за границу, было ощущение, что она в соседней комнате работает и очень занята".
Мария, то ли интуитивно, то ли просканировала его мысли, а возможно и то и другое да плюс ещё последние заграничные месяцы, облегчила ему задачу и не села на переднее пассажирское сиденье. Она устроилась на заднем справа, как в такси. Он посмотрел в зеркало и увидел каштановые волосы, собранные в пучок сзади, и профиль женского лица с губной помадой у рта. "Вот те раз, она же не пользовалась никогда косметикой, — удивился он, и естественно съязвил далее, — сказывается тлетворное влияние Запада".
Маршрут, предложенный Хрусталёвым, вещевой рынок — супермаркет — автовокзал, был скорректирован по первой позиции в пользу магазинов на проспекте. "Тогда действительно стоило волноваться, времени потеряем достаточно много", — отметил он про себя, вспомнив шопинг Елены в выходные дни по этим же магазинам.
Поначалу ехали не общаясь, Мария размышляла о своём, Андрей был занят дорогой, но затем, поймав ритм автомобильного потока, он освободился и стал непроизвольно сканировать и считывать её мысли. Она не ставила блокировку и не таилась.