Антиквариат
Шрифт:
Антон подскочил, будто его ужалили в филейную часть, вытаращил глаза и опрометью бросился вверх по трапу. Ната выразительно покрутила пальцем у виска, Стас только покачал головой.
Ноги после целого дня работы передвигались с некоторым трудом, а набитый «добычей» рюкзак впивался в спину десятками бугров, неизвестным науке образом выросших за время обратного пути.
– Когда же придем? – спросил Антон, вытирая с лица пот.
– Вон за теми развалинами должен быть «Гермес», – ответил Стас. –
Сегодня они работали на самом дальнем от корабля участке, около руин старой крепости, откуда был виден острый мыс при слиянии двух рек и остатки громадной желтой церкви на нем.
Стас не ошибся, из-за развалин показался «Гермес», открытый люк и машущие руками у подножия трапа Ната и Толик. Ветер донес полные эмоций крики.
– Чего это они орут? – спросил Антон, поправляя рюкзак.
– Вот уж не знаю, – ответил Стас и добавил вычитанную в одной из книг фразу. – Милые бранятся – только тешатся.
Толик и Ната ссорились и раньше, но все обходилось парой ударов, банальным «Пошел ты!» и «Пошла ты, подруга!», после чего следовало быстрое, слезливое до тошноты примирение.
Сейчас разлад шел совсем по другому сценарию.
– Ты, куколка, хоть понимаешь, с кем связалась? – рявкнул Толик. – Такие клевые парни, как я, на дороге не валяются!
– Твое место – в свинарнике, рядом с псами! – гордо ответила Ната.
Щеки ее алели, глаза сверкали, и выглядела девушка на редкость решительно. Исчезло ее всегдашнее подобострастие по отношению к приятелю, появилась уверенность в себе.
– Разве ты ведешь себя как мужчина? – спросила Ната. – Ты трус и женовидный ублюдок!
– Заправь ленту в свою печатную машинку, а об остальном позабочусь я сам! – Толик шагнул вперед, но не подумал успокоить подругу пощечиной, как обычно, а попытался обнять ее за плечи.
Ната отшатнулась.
– Ты слышишь то же, что и я? – поинтересовался Стас, ощущая, что его челюсть готова отвиснуть до пояса.
– Ага, – ошалело кивнул Антон. – Они как-то странно разговаривают. Я и не думал, что этот хлыщ такие слова знает.
Толик тем временем заметил, что у ссоры появились зрители.
– Эта наша разборка, парни, – сказал он вальяжно. – Две собаки дерутся – третья не мешай. Мы сами с куколкой все решим. Вам понятно?
– Еще бы не понятно, – ответил Стас. – Только не убейте друг друга, а то еще возись потом с похоронами…
Они обогнули ссорящуюся парочку и двинулись к грузовому люку. Там избавились от рюкзаков, а когда вернулись к трапу, ссора продолжалась, хотя и на некотором удалении от «Гермеса».
Доносились гневные выкрики.
– Чего это они? – спросил Стас, поднявшись в рубку.
– Настоящий мужчина, – Лара отложила потрепанный цветастый томик со знойной красоткой
Раздался грохот – споткнувшийся на последней ступеньке Антон звучно хрястнулся коленками об пол.
– Ну, чума, – пробормотал механик. – Клянусь духом…
Выпавшая из кармана комбинезона фляжка негромко, как-то сиротливо брякнула.
Вибролопата визжала, как записная истеричка, бессильно елозила по блестящей темной поверхности, оставляя неглубокие царапины.
– Что за материал такой? – спросил Толик, когда Стас отключил питание и визг стих.
– Вот уж не знаю, вроде обычный камень. Давай попробуем раскопать сбоку и поднять ее.
Они пошли в разные стороны, расчищая поверхность рядом с открытым участком, и Стас довольно быстро наткнулся на край. Вонзил под него вибролопату, включил ее, налег хорошенько…
Вырвавшаяся из потных ладоней ручка хлестнула по лицу с такой силой, что перед глазами потемнело. Стас ощутил, что падает, потом обнаружил себя лежащим на груде камней.
В глазах склонившегося над ним Толика виднелся страх.
– Всэ… ноэмално… – проговорил Стас, морщась от боли в челюсти. – Ежкин коэнь…
– У тебя губы разбиты и кровь из носа течет, – сообщил Толик.
– Поыду к Ларе, – шатаясь, Стас ухитрился подняться. – А ты обследуй пока другие точки.
Путь до корабля занял в два раза больше времени, чем обычно, голова кружилась, возникало странное ощущение, что ноги то удлиняются, то укорачиваются, как телескопические хлысты.
Увидев «Гермес» и сидящую на нижней ступеньке трапа Лару, Стас облегченно вздохнул.
– Что с тобой? – она вскочила, затрепетали книжные страницы.
– Лопата взбунтовалась, – Стас попробовал улыбнуться, но боль заставила отказаться от этой идеи.
– Пойдем наверх, – Лара обняла командира за пояс, осторожно повела по трапу.
Когда окунулись в душное нутро корабля, усадила в ближайшее кресло, а сама метнулась к аптечке. Стас на мгновение прикрыл глаза, поплыл куда-то, а когда пришел в себя, ощутил резкий неприятный запах и холодное прикосновение к предплечью.
– У тебя легкое сотрясение, – сказала Лара, – сейчас введу кое-что, станет легче, но до вечера придется полежать.
– А что с тобой? – только тут Стас обратил внимание, что глаза у Лары красные, а нос чуть припухший. – Ты что, плакала?
Инъектор сухо щелкнул, кожу предплечья кольнуло.
– Ничего, – ответила Лара, отводя взгляд. – Книга попалась такая… героиню жалко… ее там все бросают…
– Как можно плакать из-за букв на бумаге? – спросил Стас и осекся, вспоминая, как сам переживал за идущих к Ородруину хоббитов.