Антикиллер-2
Шрифт:
– И еще одна вещь...
Коренев пригнулся к волосатому уху оперативника и перешел на доверительный тон.
– Меня УСБ обкладывает. Надо одного человечка подработать, чтобы он меня не сдал. Он здесь, у вас, фамилия Громов.
Солидарность оперативников общеизвестна, так же как и их общая неприязнь к службе собственной безопасности. Стариков аж подпрыгнул в своем кресле.
– Да я ему яйца оторву! Здесь я командую, а не УСБ! Сейчас вызовем и объясним: важно не сколько сидеть, а как сидеть... Думаю, он все поймет.
Лис
– Спасибо. Если что, звоните, я буду у себя.
Когда Коренев вернулся в РУОП, его уже ждали.
– Зайдите к генералу, товарищ подполковник, – сказал дежурный, и обостренная интуиция Лиса сразу распознала недоброе.
У Колорадского Жука сидели два человека. Одному было лет сорок, когда-то он работал опером в Октябрьском райотделе. Пару раз они встречались по пересекающимся делам, потом он куда-то исчез. Второй молодой – не больше двадцати семи. Лис его никогда не видел.
– Это к вам, – официально сообщил Нырков. Он явно ощущал неловкость.
– Подполковник Зимин, отдел расследований УСБ, – представился старший и показал удостоверение, как положено. Хотя дураку ясно, что если бы он был хреном с бугра, то не сидел с вальяжным видом у начальника РУОПа, да и вообще не вошел бы в здание.
– А это старший лейтенант Хмельнов, – указал подполковник на коллегу.
– Хорошая фамилия, – похвалил Лис и тут же выругал себя за это: оперов, следователей и проверяющих лучше не злить.
– Подполковник Коренев, начальник оперативного отдела РУОПа, – приняв строевую стойку, доложился он по всей форме. Жук неодобрительно покачал головой, видно, решил, что он фиглярничает.
– Пройдемте к вам в кабинет, – не то предложил, не то приказал Зимин и повернулся к Ныркову. – Товарищ генерал...
– Да, да... – Жук нехотя встал. При процедуре осмотра должен присутствовать непосредственный начальник проверяемого.
В кабинете Лиса попросили открыть сейф, старший уэсбэшник рылся в нем, младший – в столе. Опера знают, что в случае чего их будут шмонать, и потому не держат ничего «горячего» в опасных местах. В райотделе укрытые материалы запихивают обычно за батареи или под сейфовую тумбу. На уровне Лиса материалы не укрывают, а для того, что не должно попасться на глаза посторонним, у него имеется абонированный ящик в «Золотом круге» и испытанный тайник в лесополосе на Левом берегу.
И все же он чувствовал себя неуютно. Все опера ушлые и хитромудрые, а если берутся за них всерьез, то обязательно что-то накопают. Или неподшитое сообщение агента, или патрон, или косячок анаши.
– Это что такое? – строго спросил молодой, разглядывая какой-то листок. У Лиса перехватило дыхание.
– Покажите ближе, не видно... Ух... Он перевел дух.
– План проведения розыскных мероприятий по РД «Трасса».
– Почему
– Там нет секретных данных.
– Все равно!
– Хорошо, положу в сейф.
– А это что? – теперь старший внимательно листал ученическую тетрадку.
– Это записи, кто сколько сдал. В смысле на дни рождения, бумагу, картриджи.
– Почему в сейфе?
– Так денежный документ.
– Все равно!
– Хорошо, выну.
Лис посмотрел на Ныркова. Тот незаметно погрозил кулаком.
Через сорок минут шмон закончился. Ничего запрещенного к хранению или компрометирующего подполковника Коренева обнаружено не было. С явным облегчением Колорадский Жук удалился.
Но закончилась только первая часть действа.
Теперь Зимин сел в кресло хозяина кабинета, Хмельнов за приставной столик, а Лиса посадили в стороне на специально отставленном стуле. Начался допрос. Спрашивал старший, младший вел протокол.
– Вы знаете Колерова?
– Да, он проходил как связь преступного авторитета, я пытался с ним работать, но результата не получил.
– Он подозревается в двойном убийстве. Только вышел из ИВС и сразу зарезал двоих.
– Негодяй! Надо было его не выпускать. Но доказательств не хватало...
Лис пытался вспомнить хоть что-нибудь про бывшего коллегу, но напрасно. Ничего запоминающегося Зимин в сыскном деле не совершил. Вел он себя не очень агрессивно, просто выполнял рутинную работу, но чувствовалось, что инструкции «придавить Коренева» получил. А молодой смотрит злобно и вряд ли из-за шутки с фамилией, скорей всего считает его нарушителем соцзаконности или как там она сейчас называется, позорящим милицейский мундир.
– Каким образом вы на него вышли и на каком основании водворяли в ИВС?
– О нем упомянул в своих показаниях какой-то обвиняемый, не помню фамилии...
– Громов?
– Возможно. Вроде Колеров был его соучастником в грабеже... Соучастника надо устанавливать, а поскольку он якобы был знаком с Хромым, то отдельное поручение следователь направил мне, поскольку наш отдел разрабатывает ОПГ и связи авторитетов нам известны. Я установил его и задержал. Это тоже входило в поручение.
– Следователь Апресян объясняет все по-другому... Лис пожал плечами.
– Что вы на это скажете?
– Я не знаю, что он объясняет, но отдельное поручение за его подписью лежит перед вами.
– Он говорит, это вы попросили его написать. Причем задним числом.
– Я? – искренне изумился Лис. – Зачем? Что, мне своей работы мало, чтобы просить чужую? Сам бы пусть и искал! И потом – разве я ему начальник? Он следователь – процессуальная фигура! Что он напишет, то я и должен исполнять. А я разве могу ему что-то поручать? Тем более противозаконное? Если бы вдруг я и обратился с такой глупой просьбой, то он послал бы меня куда подальше, и все на этом кончилось!