Антиглянец
Шрифт:
– Chanel факс прислал, просит поставить их в начале, но в начале у нас Est'ee Lauder. Рекламщики еще скандалят. Требуют, чтобы сумки Furla убрали из секса и переместили в первую половину журнала, но не дальше 40-й полосы. Они говорят, что в прошлый раз мы поставили «Фурлу» рядом с прокладками, и еще одна такая подстава…
– Ирина Анатольевна, к вам!
– А, Алена! Садись, я сейчас освобожусь.
– Еще «Боско» настаивает на пересъемке фешна, а мы уже не успеваем.
– Какого черта ты мне сейчас об этом говоришь?! Лия, когда снимали для «Боско»? Две недели назад! Я уже тогда тебе
– Не я, а они. У меня десять полос под них. Чем забивать – непонятно.
– Какого черта ты раньше молчала?! Я вчера у них была. Все бы решила. Ничего не можешь без меня!
Девушка поджала губы.
– Они говорят, что, если не переделаем, на следующий год контракт пролетит.
– Черт, они мне руки собираются выкручивать?! После того, как мы весь год фигачили им спецпроекты для «Артиколи»? Пусть бы у Долецкой получили 10 полос под своих пожилых звезд! Я разберусь!
Я сидела как мышка под градом абсолютно незнакомых мне слов. Что я здесь делаю?
– Кстати, приглашение на Маврикий подтвердили?
– Нет пока. Лена Краснова вообще-то этим занимается.
– Мне надоело, что вы с Красновой перекладываете друг на друга! Не работаете, а интригуете. Лия, как хочешь, а это на тебе. Позвони им, узнай. А по номеру давай позже. Ко мне человек пришел.
Плюшевая Лия неприязненно посмотрела на меня. Собрала свои бумажки.
– Хорошо. Только напоминаю, что в печать уходим через пять дней.
– Себе это каждый час напоминай! А главному редактору не надо говорить, что делать!
Контраст между Полозовой-начальницей и Полозовым-начальником был разительным. Я поняла, что Мишка обращался со мной как с королевой. Здесь королевой была Ира.
– Ну что, дорогая, испугалась? Не бойся, это у нас так – милые девичьи игры. Сдаем номер, все нервничают. Рекламодатели ведут себя как суки. С «Вогом» они так бы не посмели. Сейчас я за Аней схожу. Ты пока здесь посиди.
Ира ушла. Я огляделась. Теперь девицы посматривали на меня с интересом. Зря я так оделась – в черном свитере, в джинсах, с бледной ненакрашенной рожей. Правда, в утреннем тумане я бы вряд ли придумала что-нибудь гламурное – тем более что в моем шкафу давно ничего нового не появлялось.
– Ты слышала, как ее вчера Настька умыла?
– Да, это было сильно! Полозова весь день кудахтала – не пропустите мое интервью, мои 40 минут заслуженной славы. Опозорилась на всю Москву.
Разговор доносился из угла, в котором сидели Лия и брюнетка в красном пиджаке.
– Слушай, а мы же в этом номере про нее отлично написали, что она так разозлилась-то?
– Надо знать Настю. Для нее авторитетов нет. Она сама себе царевна. А Полозова должна была понимать, на что идет. Подставила журнал по полной программе. Главный редактор!
Это сказала Лия. Как здесь мило. Как болит горло!
– Слушай, а у них когда свадьба, не знаешь?
– Знаю, конечно. В марте. Сразу видно, Жанка, свой журнал ты не читаешь!
– Ладно тебе, патриотка! Откуда информация?
– Из первоисточника. Мы же с Настей дружим.
– А я думала, Ирка с ней общается.
– Ирка с ней общается, пока она главный редактор.
– Намекаешь на что-то?
– Нет,
Я вдруг поняла, о чем они.
Уйти сейчас, сейчас же, не дожидаясь Иркиного возвращения. Но я приросла к стулу.
– Я смотрю, Ведерникова наконец-то стала выглядеть прилично. А то постоянно в спонсорских тряпках ходила. Так, это что на ней?
Девицы склонились над журналом.
– Пальто, летняя коллекция Etro. Джинсы с бирюльками – Габбана.
– Ага, я видела такие на распродаже.
– Так на распродаже она их и купила.
– А что, у Канторовича денег мало – на распродаже невесте джинсы покупать?
Боже мой! Я пришла сюда, чтобы избавиться от наваждения. Чтобы Канторович не являлся мне наяву в газете. Журнал мог бы стать спасением. Конечно, была эта чертова фотография на 230-й странице, но я могла ее вырвать, сжечь, уничтожить. В конце концов, не в каждом же номере они пишут такие статьи. Но моя беда догнала меня и здесь. Бедная ошпаренная кошка с облезлым хвостом, на который дворовые мальчишки, в завершение садистского эксперимента, прикрепили консервную банку – чем отчаяннее я хотела от нее избавится, тем громче она стучала об асфальт.
Ирка вернулась.
– Пойдем, познакомлю тебя с Аней Волковой. Она совладелец, главный наш начальник. Есть еще Марина. Но сейчас ее нет в офисе. В любом случае, окончательные решения принимает Аня.
Какие решения? Я взмолилась.
– Ир, мне неважно что-то. Я пойду. Даже говорить не смогу. Горло как наждачное.
– Ты что, руки мне выкручиваешь? Давай договоримся – без истерик. Ты уже приехала, полдела сделано.
Ирка вела меня по коридору в обратном направлении. Ксерокс, белые стены, аквариум, красные диваны. Мы затормозили. На диване сидела блондинка, на вид лет сорока пяти, и курила. Перед ней стояла хрустальная пепельница, полная едва обугленных и сломанных посередине сигарет. Она легко поднялась с дивана, протянула мне руку – в ее движениях было что-то птичье и вместе с тем угловатое, спотыкающееся. Так ковыляет птенец, пытающийся в первый раз взлететь.
– Я Аня. Рада познакомиться.
– А это вот наша Алена. Замечательная журналистка, воспитанная в лучших традициях «Бизнес-Daily».
Ира сделала знак Вере, которая крутилась неподалеку.
– Два кофе. А для тебя, Алена?
– Чай с лимоном, – прохрипела я.
– Алена, давайте сразу к делу. Ира вас рекомендовала как очень профессионального человека. Грамотного. У вас хорошая школа. Журнал читали? – женщина-птица сразу активно принялась меня клевать.
– Да, вчера.
– И только? Понимаю. Я сама не читаю глянец. Серьезные девушки не читают журналов. Они их делают. Мне нравится, что вы не юлите.
– Алена делает прекрасные интервью. Я тебе показывала.
– Да, я посмотрела вчера. Очень неплохо. А вы сами, Алена, в каком жанре видите себя? В чем вы наиболее успешны?
Хороший вопрос, на который сегодня не было хорошего ответа.
– Люди. Меня интересуют люди. Их поступки, мотивы.
Вера поставила передо мной чай. Наконец-то! В горле нестерпимо жгло.
– Отлично! Gloss – это журнал звезд. Ярких личностей, персонажей первого ряда.
– Угу, и первых пар, – пробормотала я.