Антиглянец
Шрифт:
Краснова почти искрила – интересно, что она могла такого услышать, что перебило ее восторг от успеха нашей врачебной миссии?
– Ты представляешь?! Шахри из «Базара» увольняется! Просто чума какая-то творится! Революция в индустрии!
– Это которая внучка?
Шахри Амирханова, внучка Расула Гамзатова, была одной из тех, кого Ленка искренне ненавидела. Амирханова, как говорила Краснова, получила должность только потому, что породистая. Амирханова была глянцевой аристократкой, а Краснова – представителем многочисленного отряда чернорабочих российского гламура. Кстати, у родителей
– Это потрясающе! Говорят, у них там в «Базаре» просто истерика. Девки в шоке!
– Расстроились?
– Да с чего? Наоборот, в восторге! Она всех достала! Полосы ей домой возили – представляешь, как Миранде Пристли?! А потом попросили на фиг.
Ленка была возбуждена, как борзая, взявшая след.
– Знаешь, кому они предлагали место главного редактора? Оксане Робски! И Собчачке вроде тоже.
– И кто из них будет?
– Да никто! Там же работать надо, а не только мордой торговать. Слушай, Аленка, это супер – что происходит! Это прогресс! Смена поколений! Михайловскую в «Эль» посадили на место Сотниковой – раз! Баринову из «Мари Клер» убрали – два! Шахри с «Базаром» – три! Наша старая дура – туда же! Остается только Долецкую с Хромченко пережить.
Краснова хорошо разбиралась в основных трендах индустрии глянца – из нее со скоростью пулеметной очереди высыпались новости о кадровых перемещениях в гламурных журналах. Даже хедхантеры не работали с такой эффективностью.
– А в чем ты видишь прогресс?
– А ты не понимаешь?! Сколько лет никакой ротации! Болото! Один и тот же круг – Алена, Шахри, Эвелина. А сейчас все зашевелилось! Сечешь, Аленка, наше время наступает!
– А может, Ирку в «Базар» возьмут, если у них нет главного?
– Елки, вспомнила! Ты дура, что ли? Кому она нужна! Нет, они будут искать звезду. Чтобы башка, как у Эйнштейна, и ноги от ушей. Журнал-то тусовочный.
– Так она падать все время будет.
– Кто?
– Главный редактор с башкой Эйнштейна.
– Почему?
– Потому что мозги перевесят, жопа-то худая.
– А, – Ленка не поняла шутки. – Слушай, поможешь мне резюме составить? Вряд ли, конечно, у них там кто-то из «Вога» претендует, но попробовать все равно стоит.
– А ты хочешь уйти? – спросила я.
Краснова очнулась. И резко изменила тональность:
– Нет-нет, что ты! Я наш журнал очень люблю. Меня Аня, считай, воспитала как редактора. Так, фантазирую. Я буду последним человеком, который отсюда уволится.
Я поняла, что Краснова врет.
Несколько раз я звонила Ирке – с тех пор, как она уволилась, прошло уже дней десять. Но она не снимала трубку мобильного. Дома доступ к ней охранял Мишка, а с ним разговаривать не очень хотелось. Я боялась, что Полозов свернет на тему Канторовича, а шутить про это у меня не было сил. Так же как я наложила вето на фамилию «Канторович» в своей жизни, в редакции под запретом находилась фамилия «Полозова».
Иркин стол пока пустовал.
– Вы хоть цветы сюда поставили бы, – заметила как-то Аня.
Девочки тут же натащили из коридора горшков – и получилось совсем печально, как могильная грядка.
В редакции ощущалось
Обсуждалась церемония награждения победительниц конкурса «Лучшие друзья девушки», того самого, который стоил Ирке места. Предполагалось, что бриллианты уроженке Воронежа Марии Яремчук будет вручать Островская, которая находилась в статусе принцессы-инфанты. Наш «ослик ио», как говорила Краснова.
Ленка вступила в открытый бой:
– Почему ты журнал должна представлять? Это конкурс нашего отдела!
– Это конкурс журнала, а не твой личный! – Островская вышла на линию огня.
– Девочки, спокойнее. Мы одна команда, работаем на общий результат, – пыталась успокоить их Волкова.
– Я могу вручать колье, – предложила Василенко. Лиза была безнадежно глупа, но фантастически практична и жаждала славы.
– Не важно, кто будет вручать. Главное, что рекламодатели не должны нервничать, – сказала Марина.
– Вот именно. Рекламодатели не должны нервничать, потому что красота – это 90 полос рекламы. А сколько мода собирает – 15? Самсонова уже назначила тебе встречу, Лия?
Вероника Самсонова была президентом модной империи Luxury Trend. Сеть бутиков в центре Москвы, Fashion-молл на МКАДе, торговый центр Country Luxury на Рублевке, магазины в Сочи, Питере, Екатеринбурге. Их роскошные драгоценности и вещи открывали первые страницы российского глянца. Это была Анина мечта – контракт с Самсоновой. Рекламные полосы «Тренда» означали признание журнала, знак качества. Для публики и остальных брендов. Смотрите, мы теперь не хуже «Вог»!
Но на эту гору нам никак не удавалось забраться. Luxury Trend отказывался давать нам рекламу – потому что мы не бренд. Ира, Лия и Затуловская, выполнявшая функции директора по рекламе, давно окучивали Самсонову, но дальше милых разговоров дело не шло. Ленка специально нажала на больную Лиину мозоль. Если бы Островская договорилась с Самсоновой, вопрос о главном редакторе был бы решен.
Островская позеленела.
– На следующей неделе поедем на переговоры!
Я была уверена, что Лия блефует. Самсонова жила в самолетах, между Нью-Йорком, Миланом, Лондоном и Токио, и ее практически невозможно поймать. К тому же в задачи Самсоновой входило увильнуть от просителей вроде нас.
– Ты договорилась? Я потрясена! – ухмыльнулась Краснова. – Тогда и я в команде на переговорах, хорошо, Аня?
Аня быстро кивнула, чтобы погасить Красновскую вспышку. Островская проиграла – идти к Самсоновой было ее прерогативой, но тут уж ничего не поделаешь. Ане и Марине приходилось лавировать между двух миноносцев, которые яростно палили друг в друга.
В сухом остатке от этого совещания кристаллизовалось решение – призы Лена и Лия вручают вдвоем. И Лиина ассистентка должна срочно ехать в магазин, искать Красновой платье для церемонии. Островская несла боевые потери в живой силе по всем фронтам.