Антиглянец

Осс Наталия

– В следующий раз будем нормальные билеты бронировать. Мы с тобой каждый год должны в Канны летать, – сказала Островская.

Я отметила про себя, что сказать это следовало мне – в моей новой роли glam-суки надо ставить большие цели. А я даже не среагировала на свое место возле туалета. И поразилась в очередной раз точности Лииных рефлексов – она моментально напрягла мышцу самоуверенности (я всегда знала, что наглость – это такой мускул, теперь и мне надо его тренировать).

«…Мы предлагаем создание

фотосессии с макросъемкой женской модели телефона Vertu с последующим размещением в журнале. В качестве бонуса мы готовы предложить…»

Несколько месяцев назад я бы прыгала от восторга, считая поездку на фестиваль бонусом, выданным судьбой в приступе невероятной щедрости. Но теперь-то я знала, что судьба выплачивает аванс, а потом снимает со счета проценты, на которые ты уже раззевала роток. Слетала в Ниццу, а теперь уволена (большой бонус в минус), прибавили зарплату – а теперь работай за двоих, подружилась с олигархом – а теперь твой дом тюрьма. Вдруг эта поездка тоже станет минусом, который неизбежно следует за бонусом?

Я еще не забыла, какой ужас пережила в жандармерии. А вдруг меня снова арестуют? Я поежилась… Что за мысли у меня дурацкие!

Но если честно, я боялась лететь туда. Не из-за следов­а­телей или полицейских. Я боялась, что не смогу спокойно ходить по этим пляжам, которые помнят еще…

Хватит! Теперь у меня нет эмоций. Только цель.

– У тебя есть план? Как подъехать к киношникам? – спросила Островская.

– Никакого.

– А у меня есть вариант. Я Настю попрошу.

Я вздрогнула и нажала на «delete». Черт!

– Она нас с кем-нибудь сведет. Прилетим, я сразу позвоню ей.

А про Настю-то я и не подумала. И зря. Куда без Насти в Каннах! У нее же прибрежная прописка, жилплощадь там.

– Не думаю, что ей это надо. – Я не хотела пользоваться услугами Ведерниковой ни при каких обстоятельствах.

– Говорю тебе – она поможет. Я ее вот с такого возраста знаю. Мой отец с ее папашей приятели давнишние.

Лиин отец, литературный критик, работал в малобюджетной реликтовой газете, чудом сохранившейся с советских времен, но до сих пор крепко держал в руках ниточки своих обширных московских связей.

– Настя, она неплохая вообще. Истеричная, конечно. Там с родителями беда… Вы с ней подружиться должны. Тебе это полезно в любом случае. Связи у нее, сама понимаешь.

Слушать этого не хочу!

– Лия, ты извини, но «Верту» ждет меня.

Островская обиженно насупилась. Я ожесточенно застрочила. От ярости строчки ложились быстро и ровно.

«…Уникальный проект, к созданию которого журнал Gloss намерен привлечь лучших fashion-фотографов, стилистов и дизайнеров, создаст необходимое эмоциональное поле, побуждающее потребителя сделать достойный выбор – в пользу телефона Vertu, который, несомненно, уже вписан в историю гламура как статус-символ и уникальный предмет роскоши…»

А

что я, в конце концов, мучаюсь. Кого боюсь? Я решила, что переступлю через все. Даже через себя. А через Настю тем более. Как переступил через меня Канторович. Ничего личного, только бизнес.

– Ты закончила? Дай почитать, – Лия повернула экран. – Ты гений, Аленыч. Я бы так не смогла. Откуда ты знаешь все это? У тебя есть маркетинг в анамнезе?

– Никакого. Только журналистика.

– Супер. Я все время наблюдала за тобой – ты уникальная. Ты помнишь, как я сначала в штыки на тебя… Я тогда думала, что это страшный сон какой-то, ты – и вдруг главный редактор. Ты извини меня, а, Аленыч?

– Да, ладно, Лия.

– Нет, нет, ты выслушай. Я не права была, а Волкова, конечно, молодец – она людей видит. И потенциал их видит. Аня супер все-таки. Я уверена была, что Полозова – лучшая. А сейчас смотрю – небо и земля. У нас с тобой были разные моменты, ты на меня не держи зла, сама понимаешь, я тоже, бывает, взрываюсь…

– Лия, перестань. Все нормально. – Мне было неловко.

– Ты так журнал подняла. Нас бы не отправили в Канны, точно говорю, если бы Аня не видела, что журнал поднимается. Ты слышала, что инвесторы у нас, возможно, появятся?

– Да, серьезно?

– Точно говорю. Раньше никто не хотел вкладываться – что такое Gloss рядом с монстрами? Это все ты…

– Это мы – все вместе. – Я порозовела. Слушать это было приятно. Честно. Тем более от Островской. Полная и окончательная победа. Не думала, что она когда-нибудь такое скажет.

– Мне будет жаль, если ты вдруг уйдешь. Журнал – это же семья, согласна? Поэтому так трудно войти, стать своей. У нас в «Глянце» всегда были такие близкие отношения, дни рождения все вместе отмечали, Рождество…

А Лия, оказывается, сентиментальна.

– Аня, конечно, была инициатор… И такая чудесная атмосфера. От нас никто вообще не увольнялся. Дружили все, помогали друг другу. Ты знаешь, в «Индепе» все к психоаналитикам ходят, а у нас все было спокойно…

Я вспомнила оптимистичные советы из Cosmopolitan, флагманского проекта издательской империи «Индепендент Медиа».

– Странно. Они же психологические статьи пишут, зачем им психоаналитики?

– Да не смеши! Кто и для кого их пишет-то…

– А в «Конде-Насте» тоже? Или там психоаналитики тестируют при приеме на работу? – предположила я. У безупречных девушек-«Вог», элитного подразделения российского гламура, по моим расчетам, не должно быть никаких проблем.

Лия хмыкнула.

– Не иначе, – и продолжила: – Теперь все не так. Бизнес вырос, народу прибавилось, много новеньких. У Волковой проблемы – она никак родить не может, раздраженная очень стала. Ты бы могла стать таким центром объединяющим, но боюсь, что ты переросла Gloss. Тебе надо дальше двигаться… Это не предел для тебя. Ты не думала об этом?