Античный Чароплёт. Том 4
Шрифт:
А внутренняя медитация? Ну да, шумерская школа особо не концентрировалась на контроле маны внутри тела. Но бхопаларская — очень даже. И маны, и праны. Точнее, их извращенной “тяжелой” смеси, от которой без привычки приспособленные к легкому горячему потоку эфира маги Шумера и помереть могут. Опять же — проводить эфир через семь основных чакр Столпа Чародеев многократно, пока он не разогреется настолько, что станет летучим и не рассеется? Гонять его по отдельным частям ауры? Чувствовать в разных местах, уплотнять… Нет, это превосходило аналогичные практики в Шумере (только потому что для нашей магии такое особо не было востребовано), но в Бхопаларе делали плюс-минус то же самое, только с более плотной и тяжелой субстанцией. Я довольно быстро освоил те же упражнения, но совершенно не понимал, что дальше. Наставники чего-то хотели, пытались объяснить, что я делаю не так. Только вот я их не понимал совершенно. Они просили почувствовать камень, и я его чувствовал. Каждую трещинку, каждую извилину и его твердость. Они просили стать камнем, впитать его в себя. И я делал это! Я ощущал себя камнем, я забирал его ману, я проводил её по своим каналам, по Столпу Чародеев! Это же основа шумерской медитации… И они качали головами, не зная, что еще мне сказать, чтобы я сделал правильно. А что есть с их точки зрения правильно?
Разговор с Ливратмали сдвинул что-то с мертвой точки. Я в какой-то момент начал понимать, что местные вроде бы и делают то же самое, но результат стремятся получить прямо противоположный. Что есть медитация на камень? Маг ощущает себя камнем. Например, этим конкретным камнем. Подстраивает свое сознание и ощущения под него, стремится осознать, понять… Подстраивает свою ману под то, как он чувствует камень. И связанный с этим самым камнем эфир, находясь словно в некоем информационном сосуде-емкости, внезапно получает новый объем для нахождения, бытия. Перетекает в новое место, где чародей прогоняет его через свои чакры, вымарывая старую суть и разогревая, перемалывая, трансформируя в нормальную ману. Но местные требовали не этого. Они не стремились забрать именно ману, она им была не нужна! Они пытались забрать именно вот эту самую суть, содержащуюся в камне. Что есть камень, как он есть, почему он есть такой… Именно эти смыслы, сам “информационный сосуд”, в котором плещется эфир. Вот, что им было нужно! Вот, что они пытались получить, сливая свою собственную энергию с окружением и делая тем самым окружение проще и ближе для собственного понимания.
Разумеется, на осознание этих истин Ливратмали меня только натолкнула. Доходил я до них еще долго, а получилось у меня сделать первые реальные существенные шаги только благодаря Гальди. Стоя через пару месяцев ногами в горячем сернистом источнике, температура воды которого была под сотню градусов, я совсем не ощущал жара. Потому что я и был этой самой водой. Нельзя жарить саму себя. Это было буквально управление смыслами. Я забрал “смысл”, хранимый в эфире этого места, “определив” его для собственной маны, а через неё — для собственного бытия. Мана постепенно улетучивалась, не выдерживая такой вот волевой трансформации и постоянно циркулируя потоками через чакры, но база техник внешней медитации мне стала понятна, наверное, именно в тот момент. Это было что-то вроде прорыва, долгого откровения, к которому я шел мелкими, часто незаметными шажками. С техникой внутренней медитации тоже все было ой как непросто. Там первые начальные шаги — использовать своеобразную проекцию во вторую оболочку, заставляя прану двигаться в такт мане и реализовывать те или иные желания практика, не меняя при этом своей сути и не теряясь в пространстве — рассеивалась только мана. Раздельное управление теми энергиями, которые храмовники для простоты сливали воедино. Частично, но сливали. Теоретически это позволило бы овладеть спектром способностей нежити, а еще — куда более широкими возможностями. Регенерация, запредельная физическая сила, нечувствительность к повреждениям плоти… Только у нежити банально слиты вторая и седьмая оболочки. А общинники с ними пытались работать раздельно, что было запредельно сложнее не только естественных принципов, на которых эти процессы строились у неживых, но и храмового метода частичного слияния. Самым же впечатляющим было для меня то, что я, во-первых, наконец-то понял смысл происходящего, а, во-вторых, осознал, что это просто базовые техники. На них уже строятся все остальные практики и способности, которые могут быть концептуально отличными от известных мне путей развития магических искусств.
Глава 40
Вспоминая встречу взглядов на стене, я никак не мог отделаться от мысли, что там стояла Ливратмали. Хотя это и была не она. Даже ничтожная вероятность перерождения в этом мире её души не работала: Ливратмали все еще вполне себе жива на Земле. И никак здесь быть не может. Но что-то неуловимо общее во внешности, в отзвуках ауры — это было.
Тревога завершилась, так и не принеся второй волны штурмующих. Мощь, стоявшая на стороне защитников, была просто ошеломительна для атакующей стороны… Сторон. Кларна завершила расстановку следящих чар за полчаса. Уже к вечеру мы вместе со всеми четырьмя Старейшинами Второй Крепости собрались в импровизированном штабном домике, где девушка выводила изображения с разных участков стены, могла показывать нам увеличение тех или иных зон, сканировать звуки и даже по тепловой карте плюс-минус точно рисовать перемещения живой массы противника на расстоянии нескольких километров от стен укреплений.
— К ним прибывают новые силы. И быстро, — она водила пальчиком вдоль иллюзии.
— Это отряды из Долины. Вы как раз вовремя прибыли. Завтра бы они уже пошли на полноценный приступ, если бы вы не испугали их. Теперь они вынуждены задержаться…
— Враг не будет задерживаться! — Старейшина Жальян, с которым мы познакомились накануне, резко рубанул ребром ладони воздух. Он вообще был экспрессивной персоной… — Вы все сделали глупость, продемонстрировав силу. Нужно было подпустить их к стенам, отразить первую волну, втянуть в бой, а уже затем наносить ошеломительные потери! Тогда бы вы выиграли больше времени на их логистике! А сейчас что? Они переработают планы, потом снова пойдут приступом. И подтянут больше сил! Кровью будут поливать каждую меру земли, каждый пройденный локоть! Но ждать они не станут! Они же не идиоты! Раул, о чем ты думал?!
— О том, что у меня нет резервов! — резко выдохнул мужчина. — Любой приступ, любая схватка, любые потери — даже десять к одному моему ученику — это слабость, которая очень быстро выльется в прорыв. А ни один прорыв мы тут не удержим!
— Почему? — молчавший до того Ортинум явно о чем-то тяжело думал.
— Потому что, — в разговор вступил куда более рассудительный Мерал, — у нас нет солдат. Практически нет.
— Стены же кто-то защищает? Я видела большое количество людей, разве нет? — Кларна не поняла ответа. А вот я начал догадываться.
— Нет, — Раул устало прикрыл глаза. — Я служил в армии Доминации. Вернулся под сень Владыки Мертала только шесть лет назад. И имею военный опыт, — так вот почему именно он командует обороной?.. — В Доминации разделяют понятия солдата, воина и ополченеца — это нетождественные определения. Воины в основном сражаются на стороне Союза Полисов, своих бойцов Доминация относит к классу солдат, а неподготовленные вооруженные силы называет ополченцами. Это немного непривычные для уха, но устоявшиеся понятия в целом. Так вот, солдаты с точки зрения военной теории Доминации Железного Лотоса — это подготовленные и обученные бойцы, способные действовать системно в качестве членов более крупного воинского
— И к чему это все? — Кларна не понимала.
— К тому, что у нас тут именно ополчение. Ученики, адепты и слуги, которые не умеют сражаться нормально. Зарезать свинью в сарае каждый из них в состоянии. Глотку человеку перерезать — тоже могут. А вот противостоять обученной машине смерти или плотному построению, работающему под грамотным управлением — нет. На стенах равно распределены двенадцать отрядов по двадцать человек — каждым управляет офицер, прошедший службу в войсках Доминации или походивший наемником в Союзе. В отряды я собрал наиболее подготовленных людей с хорошим вооружением. Они должны встречать штурмующих первыми. Есть резервная когорта — тридцать шесть опытных бойцов, послуживших наемниками. Их я буду использовать для контрудара по первому появившемуся прорыву. Все остальные люди на стенах — это ученики, адепты и слуги с различным вооружением, уровнем подготовки и с не самым высоким боевым духом. Все они вооружены как застрельщики и стрелки, имеют защитное снаряжение, какое нашли, оружие ближнего боя. И все они будут помогать отразить любой прорыв на стены. Но я уверен, словно сам Мертал отправил мне откровение, что если профессиональные бойцы не справятся с прорывом, то остальные либо побегут, когда их начнут массово резать, либо просто не устоят. Штурмовые группы Доминации состоят из рук — пятерок бойцов в тяжелом снаряжении. Они врываются на стены, сейчас еще перед тем кидают гранаты. Отмороженные на всю голову. Доминация обкатывает новую тактику последние три года — делает шрапнельный залп по верху стен, когда атакующие начинаю взбираться по лестницам. Кого-то из своих обычно накрывает, часть лестниц ломается, но главное — освободить пространство для штурмовиков. Когда штурмовая группа врывается на стену, она пытается оттеснить защитников как можно дальше от лестницы. Доспехи тяжелые, практически без уязвимостей. Они могут даже прыгать вперед и падать вместе с защитниками. Колют короткими металлическими пиками. Задача одна — дать за спиной накопиться хоть какому-то числу нормально вооруженных союзников. Дальше Доминация создает пехотный строй со щитами и укороченными пиками. И начинает продавливать защитников. Нет ни единого шанса, что наши силы выдержат такое давление. Поэтому шанс у нас один: не дать им закрепиться. Если штурм сил Союза отбить мы еще в состоянии, то полноценную атаку Доминации — нет. Но самое главное, мне неким заменять людей на стенах. Если бы мы отбили любой их штурм, командуй я крепостью Союза, то я бы просто сменил защитников, уплотнил бы, где надо, оборону, подвел бы резервы, отошел бы в критической ситуации внутрь укреплений и устроил бы местные арьергардные бои, благо, что нам есть, куда отступать. Но у нас просто некем заменять погибших и раненых. Для врагов нет разницы, выиграют ли они первым приступом или умоются кровью и отойдут. Потому что, даже меняя в каждом штурме десяток своих к одному нашему бойцу, через три-четыре дня они просто лишат нас людей для обмена.
Наступила тягостная тишина. Казавшееся мне недавно вполне терпимым положение защитников заиграло новыми красками. А ведь и вправду — в той толпе все были вооружены и разодеты разномастно. Да, доспех какой-никакой был у всех, примитивные стальные прутья опять же, повязанные вдоль конечностей — самая простая защита из всех возможных, тоже мелькала, набитые плотным войлоком стеганки… Но если все эти люди не обладают боевым опытом и навыками действий в качестве боевых групп, то они не отличаются ничем от хорошо вооруженного ополчения Шумера. А те, в отличие от профессиональных солдат и стражников, во время той же волны с куклусами умудрялись проигрывать схватки с двукратным собственным численным превосходством. И даже трехкратным. Это при том, что куклусов не назовешь особо умными и хитрыми противниками. Хотя ладно, я придираюсь к людям. Когда я был на той войне подмастерьем, то едва ли куклусы мне казались слабыми или примитивными. Но все же мне кажется вполне очевидным результат столкновения толпы крестьян и вчетверо меньшего отряда профессиональных солдат. Просто сейчас крестьяне на стене. Условные “крестьяне”, конечно.
Так или иначе, а положение грустное. Откровенно говоря, я бы тут… Гм…
— Может, начать перекапывать ущелье за нами и вывести туда профессиональные отряды и мелкие пушки? — все недоуменно посмотрели на меня. — Что? Все равно нас тут рано или поздно прорвут. Профессиональных бойцов мы лишимся. Полноценных арьергардных боев не устроим — бегущих со стен ополченцев опытные солдаты будут резать, словно скот. Ну так и зачем все это? Максимальную эффективность ополчение может показать именно на стенах в качестве застрельщиков и толпы в выгодном положении. Плюс мы — маги. У вас в Ковенанте ведь есть и боевые колдуны, если я правильно помню. Они тоже могут какие-то заклинания применять… Один-два дня, пока не размочалят стену артиллерией, мы точно продержимся. Первую волну штурма будет отбивать Ортинум. Дальше на атакующих будет литься плотный поток стрел, дротиков, камней. Плюс — выстрелы тяжелых орудий и заклинания. Если где-то будет локальный прорыв, я постараюсь его ликвидировать. И резервную когорту оставим. К моменту, когда мы лишимся стены и основной массы защитников, противнику придется вести тяжелый бой в узком ущелье против подготовленных солдат с легкими орудиями и магической поддержкой. Если будут подкатывать свою артиллерию, то мы просто отступим дальше — на следующее укрепление. А оборонять предыдущее оставим ополченцев, которые сохранятся после падения основной Крепости.