Анти-Горбачев-5

Тамбовский Сергей

В кабинете первого секретаря Романов сразу же обратил внимание на большую карту республики, занимавшую добрую треть стены, противоположной ряду окон. Он подошел поближе и всмотрелся в нее.

– Значит, вот по этой дуге и произойдет завтрашний подземный толчок, – очертил он линию Кировакан (сейчас это Ванадзор) – Ленинакан (ныне Гюмри) – Спитак (остался непереименованным). – До Еревана больше 70 километров, до озера Севан около 60.

– Все это так необычно, – сказал ему Демирчян,– усаживаясь в свое кресло, – что выходит за все рамки…

в народе кстати ходят упорные слухи, что эвакуация связана с какими-то военными испытаниями – что на это можете сказать, Григорий Васильевич.

– Могу сказать, что никак это не связано ни с чем военным, – ответил тот, – только народ же все равно этому не поверит… так что пусть считают, как хотят. Что у нас с организацией временного жилья? – перешел он к насущным вопросам.

– Сделали все возможное, товарищ Генеральный секретарь, – доложил Демирчян.

– Один исторический персонаж, – усмехнулся Романов, – на такие заявления обычно говорил – мы вас не ограничиваем, делайте невозможное.

бьттри

– Намек понял, – продемонстрировал слабую улыбку армянский руководитель, – значит, по цифрам… организовано десять пунктов временного содержания для лиц, которые не смогли уехать к родным и близким. Большую помощь оказало руководство Армянского погранотряда, за что им большая благодарность.

– А что у нас с погранотрядами? – обернулся Романов к Примакову, – это же ваше ведомство?

– Конечно, Григорий Васильевич, – тут же собрался он для ответа, – в погранчастях на территории республики числится девять тысяч бойцов, руководит ими генерал-майор Летунов. Касательно текущих событий ему выдано распоряжение оказывать всемерное содействие.

– Я хочу проехать в один из этих лагерей, – неожиданно заявил Романов, – где, кстати, они расположены?

Демирчян встал, взял указку, подошел к карте и очертил три круга.

– Соответственно неподалеку от трех этих городов – от Ленинакана и Спитака в пяти-шести километрах на север, от Кировакана – семь километров восточнее, по направлению к Севану.

– Сколько народу осталось неэвакуированным? – задал прямой вопрос генсек.

– Всего порядка шести тысяч, Григорий Васильевич, – ответил Демирчян, – почти все живут в частном секторе… в многоэтажных домах не более тысячи – это те, кто наотрез отказался уезжать.

– Плохо, Карен Серобович, – попенял ему Романов, – особенно это касается Спитака. Хорошо, я сам побеседую с отказниками… поехали.

Семьдесят километров до Спитака черные Волги управделами Армянской ССР одолели меньше, чем за час. Романов попросил сначала завернуть в город – машины остановились на углу улиц Шаумяна и Аветисяна, неподалеку был виден парк Победы и быстрая горная речка.

– Вот в этой пятиэтажке, – сказал Демирчян, – осталось жить две семьи по нашим данным…

– Пойдемте поговорим, – предложил Романов, в первый подъезд вошли они вдвоем плюс охрана, куда же без нее.

– Вот здесь, – сверился Демирячян со своими записями, – в шестой квартире

живет семья Мартиросянов… всего шесть человек.

Он позвонил в звонок, дверь открылась буквально сразу же, там стоял высокий и курчавый армянин в спортивном костюме.

– Андроник Бедросович? – спросил у него Демирчян.

– Точно так, – ответил тот, – а вы, наверно, хотите нас убедить эвакуироваться? Так мы никуда не поедем, три раза уже объясняли…

– Может, еще раз поговорим? – спросил у него Романов, и на лице Андроника вдруг проступили первые признаки узнавания.

– Вы Романов? – спросил он и, получив подтверждение, тут же посторонился, пропуская гостей внутрь. – Ничего себе у меня сегодня гости, – продолжил он, – сейчас жена стол накроет…

– Не надо стола, – ответил Романов, – не время праздновать. Просто поговорим.

И они сели за стол, стоявший посреди жилой комнаты, причем с кухни подтянулась и супруга Андроника (Армануш, представил он ее).

– Давайте сразу к делу, – предложил Романов, – почему вы отказываетесь уезжать?

– Так разворуют же все, – немедленно вступила в дискуссию жена, – знаю я эти эвакуации, проходила уже…

– И что это была за эвакуация, которую вы проходили? – заинтересовался генсек.

– Десять лет назад на нашем водоканале что-то случилось, половину города вывозили… а когда мы вернулись, замок взломан, все перевернуто, все деньги и ценности сперли…

– Хм… – чуть не подавился Романов, взглянув на Демирчяна.

Тот намек понял и продолжил беседу так:

– Действительно, был такой случай как раз в 78-м году, если мне не изменяет память, была авария с выбросом хлора… ваш случай довольно прискорбный.

– Других причин, чтобы не уезжать, у вас нет? – прямо спросил Романов.

– Других нет, – как-то одновременно покачали головой супруги Мартиросяны.

– Тогда давайте так поступим… – генсек побарабанил пальцами по столу, достал пачку сигарет, закурил, потом продолжил, – вот я, как Генеральный секретарь ЦК КПСС, лично гарантирую вашей семье возврат всех ценностей и ремонт вашей квартиры в случае, если она пострадает от мародеров. На таких условиях вы согласны уехать?

Наступила непродолжительная пауза, после которой Андроник тихо ответил, что конечно да, конечно согласны, а жена добавила, что они уже собираются.

– А почему вообще нужна эта эвакуация? – напоследок задал ожидаемый вопросик Андроник. – Насколько я слышал, два соседних города тоже выселяют.

– Все правильно, – отвечал Романов, – Ленинакан с Кироваканом тоже попали под эту программу. Очень высокая вероятность землетрясения силой до 10 баллов, вот почему… знаете, что такое 10 баллов по шкале Рихтера?

– Представляем, – тихо ответила Армануш, – сплошные разрушения, как в этой… в Хиросиме.

– Ну не совсем так уж, как в Хиросиме, – чуть не подавился генсек, – но и не слишком далеко. Поэтому лучше перестраховаться, чем пустить дело на самотек.