Анти-Горбачев-5

Тамбовский Сергей

Он кивнул Романову, то понял и занял его место.

– Здравствуйте, товарищи, – начал он, – я Григорий Романов, если кто-то не знает, Генеральный секретарь ЦК КПСС. И сейчас вместе с уважаемым товарищем Демирчяном я нахожусь в непосредственной близости к возможному эпицентру событий. До наиболее вероятного времени подземного толчка остается (он посмотрел на свои наручные часы) остается примерно полчаса… давайте же сами пронаблюдаем картину событий в прямом, как выразился уважаемый товарищ Демирчян, эфире… может быть у вас есть вопросы? – неожиданно спросил он у оператора.

Тот удивленно поморгал, потом подозвал корреспондента,

который гулял тут неподалеку, и сообщил желание генсека. Тот быстро сориентировался и вошел в кадр.

– Григорий Васильевич, не могли бы вы сообщить нашим телезрителям чуть больше деталей относительно прогноза эээ академического института? Дело в том, что это очень необычно – до сих пор в мировой истории, насколько мне известно, не было случаев успешного предсказания землетрясений.

– Вы недостаточно хорошо информированы, – улыбнулся в ответ Романов, – такие случаи были, как мне сообщили в справке из геофизического института, но конечно это скорее исключение из правил.

– Расскажите пожалуйста об этих исключениях, – попросил корреспондент, – телезрителям это будет очень интересно.

– Хорошо, рассказываю, – ответил Романов, – в Китае при Мао Цзедуне была создана разветвленная сеть в этом направлении – сообщать о непредвиденных ситуациях и нештатных явлениях природы должен был китайский народ. А в центре обрабатывались эти сообщения и делались соответствующие выводы. Таким образом, например, удалось купировать последствия катастрофического Таншанского землетрясения… жертвы там все равно были, но кратно меньшими, чем теоретически. Кроме того, есть положительные примеры со стороны такой службы в Калифорнии – как минимум один крупный подземный толчок там предсказали достаточно точно.

– Я так понимаю, что сотрудники геофизического института творчески переосмыслили опыт китайских коллег, верно?

– Лучше вам этот вопрос задать представителям геофизического института, – отговорился Романов.

– Хорошо, – вздохнул корреспондент, – тогда еще один вопросик, если позволите… немного не по теме.

– Позволяю, – разрешил Романов.

– Насчет Нагорного Карабаха… расскажите, если можно, как там обстановка…

– Хм…– замялся на секунду генсек, – действительно не по теме, но попробую ответить. Обстановка нормализуется, никаких эксцессов вроде тех, что были три года назад, не наблюдается. Конечно, до полной нормализации там еще дорога, как выражаются наши китайские товарищи, в тысячу ли, но первые километры на этом пути мы однозначно миновали. За текущий год ни одного случая применения огнестрельного оружия, например, в этом регионе не зафиксировано… кроме тех, что прозвучали на охоте, конечно. А теперь хотел бы обратить внимание наших телезрителей на панораму города Спитак…

И Романов вышел из кадра, освобождая обзор окружающей обстановки, корреспондент опустил свой микрофон и потрусил к УАЗику, а оператор продолжил съемку. К нему тут же присоединились и остальные съемочные группы, представитель ГДР тоже робко попросил задать пару вопросов, но получил отказ – чуть позже, сказал ему генсек. И в этот самый момент началось…

Что-то очень большое очень сильно повернулось где-то в толще земли… очень глубоко, но очень сильно. Воздух задрожал, как будто в горячий полдень где-нибудь в песках Астаханской области, и уши у всех присутствующих заложило от звуков

очень низкой частоты на пределе слышимости.

– Совсем как на испытаниях ядерного оружия, – сообщил Романов стоящему рядом Примакову, – побывал я один раз на таком мероприятии.

– Согласен, – кивнул тот и добавил деталей, – мощностью в мегатонну, не меньше.

А картина между наблюдателями и Спитаком между тем наблюдалась следующая – часть земной поверхности площадью никак не меньше десятка квадратных километров взяла и сдвинулась слева направо, открыв несколько провалов и более низкий слой, состоящий почти целиком из скальных массивов. А то, что стояло на подвинувшемся куске, а это была добрая половина Спитака, начало разваливаться и рушиться вниз со страшными звуками. Операторы и корреспонденты не смогли сдержать эмоций и огласили воздух криками разной интенсивности.

– Сколько народу осталось в городе? – спросил сохранивший самообладание Романов у Демирчяна.

– Около сотни, – ответил тот, – которых мы так и не уговорили.

– Надо спасать эту сотню, – глубоко вздохнул Романов, – давайте команду, Карен Серобович.

Тот отошел назад к своей Волге и по встроенной системе связи Алтай отдал соответствующие распоряжения, потом вернулся к группе руководителей.

– Спасатели, пожарные и медики уже выезжают, – сообщил он.

– Надо и нам туда подъехать, – после секундного размышления ответил генсек.

– Это может быть опасно, Григорий Васильевич, – сказал ему Примаков, – после первого толчка обычно бывают последующие, так называемые афтершоки…

– Я все же думаю, – ответил Романов, – что основные проблемы уже закончились… дорога к городу, как я смотрю, совсем не пострадала, так что по машинам и вперед.

––

А тем временем на город Спитак смотрели и обитатели палаточного городка с другой стороны света. Андреасян и Мартиросян, с которыми говорил накануне Романов, оказались в непосредственной близости, наблюдая апокалипсическую картину гибели родного города.

– А ты еще спорил с ним, с Романовым, – толкнула Андроника в бок супруга, – теперь должен в ножки поклониться…

– И ты неправ был, когда претензии выкатывал, – примерно то же самое сообщила мужу жена Андреасяна, – сейчас бы мы в общей могиле лежали, если б не Романов.

И оба супруга не нашли, что ответить на справедливые попреки жен…

––

А вечером на республиканском телевидении все же состоялась первая из обещанных пресс-конференций – зал набился битком, в основном тут сидели, конечно, отечественные журналисты и корреспонденты, но отдельные вкрапления иностранцев все же имели место. Для начала собравшимся прокрутили пленку событий с холма возле Спитака – самая качественная запись оказалась у французов, ее и показали. И затем начались вопросы.

– Как продвигается ликвидация последствий землетрясения? – спросил корреспондент Центрального телевидения, – сколько человек пострадало, сколько удалось спасти?

Отвечать за всех взялся армянский руководитель Демирчян.

– По последним данным, – пошелестел он бумажками, скрепленными в брошюру, – идентифицировано 38 погибших граждан, 121 человек получил ранения разной степени тяжести и еще 219 пропало без вести. Их сейчас пытаются найти под завалами всех трех городов.

– А сколько всего населения проживало в этих трех городах? – не унимался человек с ЦТ.