Антамагон

Цереня Нина

– Ой ты посмотри кто у нас тут. – ухмыляясь и не давая мне пройти сказал он.

Я попыталась бежать, но он схватил меня, отнес в ближайшую комнату, и, кинув на пол, закрыл за собой дверь. Я огляделась. К стене за крюки, была привязана седовласая полностью голая женщина, вся в синяках и крови. На против неё, на скамейке, сидел еще один человек в кольчуге. Его лицо украшал огромный шрам.

Я замерла от ужаса всего происходящего. Через окно не убегу – на нем решетка. Дверь я быстро тоже не открою. Я сидела, смотрела и ждала удачного момента.

– О, новое мясо! – сказал мужик, сидящий на скамейке. – Прирежь её! – отдал он приказ

другому, показывая на стонущую от боли женщину. Стоило одному отойти от двери, как я, что есть сил, бросилась открывать её. Я почувствовала, как кто-то схватил меня за волосы и оттянул. Это был тот пьяный вонючий тип.

– А с этой что? – спросил он, взяв меня за шею и крепко прижав к стене.

– Эту на Фас – послышался ответ.

Мне не хватало воздуха, рука крепко сдавливала мою шею. Я пыталась вырваться, но мои силы с каждой секундой угасали. У меня потемнело в глазах, и, кажется я потеряла сознание.

Мне снится сон. Человек в черной мантии.

– Тебя предупреждали много раз. Но ты не слушала.

– Я слушала! – ответила я ему.

– Мне придётся прийти за тобой – зловеще сказал он.

Глава 2

Я очнулась связанная по рукам и ногам в каком-то тёмном сыром помещении. Первым делом я попыталась вспомнить, что произошло. Сил двигаться нету, ощущение, будто ноги и руки потяжелели раз так в 50. Помню, что просыпалась уже несколько раз, мне прикладывали к лицу какую-то тряпку и я выключалась. А да, вспомнила, я на корабле. Я попытаюсь открыть глаза и рассмотреть всё вокруг, но веки кажутся мне на столько тяжелыми, что едва я открываю глаза, как они сами закрываются. Мне понадобилось время, чтобы окончательно прийти в себя. Вокруг много людей разного пола и возрастов – часть спит, часть просто сидит тихо. Интересно, куда нас везут. В голове крутится «Фас», но я никак не могу сообразить к чему это. Помню, собиралась зайти к крёстному и обнаружила его мёртвым, а дальше – провал. Голова раскалывается. Жутко хочется пить и есть. Даже издать стон сил нету. Самое грустное, что меня никто не будет искать. Даже если со мной что-то случится, никому не будет до этого дела. Слезинка самовольно покатилась по моей щеке, а в мыслях теперь лишь одно: «Господи, за что? За что ты так со мной?». Мне так хочется, чтобы всё происходящее оказалось сном, чтобы я проснулась в родительском доме и мне снова 11, чтобы это был лишь кошмар.

Женщина возле двери начала громко стонать, на это, к нам каюту зашел человек, которого я увы не смогла рассмотреть. Я попыталась прикинуться спящей, но, через какое-то время он подошел ко мне прислонив тряпку к моему носу. Я почувствовала резкий запах, голова закружилась, и я потеряла сознание.

Я очнулась от того что меня облили ледяной водой. Я не понимала где я и что происходит. Оглянувшись я поняла, что я лежу на кафельном полу и меня моет какая-то женщина холодной водой.

– Где я?

– Где я? – спросила я громче.

Она пробубнила что-то непонятное и продолжила поливать меня из ведра мыльной, ледяной водой. Мне так неловко, стыдно и холодно! Я крепко связана и увы, не могу выбраться сейчас, но я уже продумываю план побега, попутно проверяя, на сколько хорошие узлы на верёвках.

После того, как женщина закончила меня мыть, она что-то крикнула и в комнату вошли два здоровых мужика. Они взяли меня под руки и потащили куда-то по коридору. Я просто сгораю со стыда. Дурное

предчувствие меня не покидает. Они отвели меня в небольшой кабинет и толкнули на колени. Передо мной за столом сидела рыжая стройная девушка, на вид лет 25. Мне сразу запомнилась ее родинка над губой. Она хорошо одета и её немного вьющиеся волосы аккуратно уложены. Она кивнула этим двум, и они вышли, закрыв за собой дверь. Я с интересом смотрела на неё.

– Меня зовут Марго. – сказала она, глядя на меня своими зелеными глазами и садясь за стол. – А тебя как зовут?

– Алина Гервуд. Вы меня отпустите? – наивно спросила я. Марго немного рассмеялась, услышав это и что-то записала в тетрадь.

– Когда-нибудь отпущу. Зависит от твоего поведения. Я смотрю у тебя затекли руки? Давай расслаблю веревку. Если конечно, пообещаешь вести себя хорошо. – я кивнула.

Марго долго расспрашивала меня обо всем: кто мои родители, как я оказалась тут и даже есть ли у меня на что-то аллергия. Она задавала десятки вопросов. По возможности я на них отвечала, надеясь на то, что она меня всё-таки отпустит.

– Зачем вам это всё знать? – набравшись смелости спросила я.

– Видишь ли, это нужно, чтобы знать, чем в будущем тебе лучше заняться – не отрываясь от своих записей ответила Марго.

– Заняться чем?

– Например некоторых людей, мы продаём как рабов, некоторые зарабатывают тут проституцией, некоторые идут на мясо… – она продолжала, а у меня голова пошла кругом от всего этого.

– Как рабов? Выходит, вы меня не отпустите? – неловко спросила я.

– С Фаса живой без хозяина ты точно не уйдёшь. Так что в твоих интересах, быть паинькой. Будешь хорошо работать и слушаться – будет тебе хорошая жизнь.

– И, куда вы меня отправите?

– Я еще не решила. Ты молодая, девственница, как на мясо господам сгодишься, так и на аукцион можно выставить. – продолжила Марго спокойно.

– Что это значит? – спросила я дрожащим голосом.

– Если на мясо, думаю ты сама понимаешь. Тебя подадут на стол в качестве главного блюда. А если на аукцион отдам, то господа на тебя посмотрят, кто сделает большую ставку, тот и купит. Но для этого тебе нужно еще много чему научится. – Марго сделала себе какую-то пометку в тетради.

– А если не купят?

– Тогда точно на мясо. Есть же богатые любители человечины.

Мне стало не по себе. Проституция, пожалуй, была бы меньшей из зол.

Меня отвели в огромную комнату, где находились десять девушек, таких же, сестёр по несчастью. На окнах решетки, у двери охрана. Нам выдали одежду воду и еду. Кстати не самую плохую, что меня немного удивило. Ну или я просто слишком голодная.

– Меня Таша зовут, а тебя? – обратилась ко мне кудрявая светловолосая девочка с веснушками и огромным безобразным шрамом от ожога на пол лица. На вид ей лет 12.

– Алина. Как ты сюда попала? – не отвлекаясь от еды спросила я.

– Мой хозяин меня продал. Ему не нравилось, как я работаю. А ты как тут оказалась? – она смотрела на меня своими наивными голубыми глазами с длинными ресницами.

– Меня похитили. И никого из близких не осталось. Ты не обижайся, мне очень интересно, откуда у тебя этот шрам?

– Какой из них? – она подняла рукав, и я увидела уже зажившие порезы и ожоги на её руках. – Их все оставил мой бывший хозяин. Так обидно. Заниматься проституцией меня не возьмут, остаётся надеяться, что меня возьмут работать куда-нибудь в поле. – продолжила она.