Аноним

Довер Л.П.

— Еще лучше. — Говорю я взволнованно. Пекарня закрыта по понедельникам. — Мы можем провести день вместе.

— Вот на что я и надеюсь. — Он делает глубокий вдох и понижает голос. — Эй, я хочу тебе кое-что сказать, но не хочу этого делать, пока не увижу тебя. Думаю, это то, что нам нужно.

Я снова смотрю в окно и улыбаюсь.

— Думаю, нам нужно еще кое-что. Помнишь, как мои родители предложили продать нам свой дом? Учитывая, что мы пытаемся создать семью, я думаю, это то, что нам нужно.

Он разражается смехом.

— Тебе стоит подождать и послушать, что я

скажу, прежде чем мы это сделаем.

— Я заинтригована. Почему ты не можешь рассказать мне сейчас?

Он снова смеется, и так приятно это слышать.

— Потому что это сюрприз. Надеюсь, ты согласишься на это.

Мое любопытство разгорается, но я любитель сюрпризов, так что я справлюсь с мучениями.

— Ладно. Мне не терпится узнать, о чем речь.

Я слышу мужской голос на заднем плане, а затем Джек фыркает.

— Ладно, кексик, мне пора. Я позвоню тебе сегодня вечером. Похоже, я не уйду из этого офиса допоздна.

— Ладно, — говорю я. — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Мы вешаем трубку, и я отхожу от окна, чтобы присоединиться к маме внизу, когда мой телефон снова звонит. Это Оуэн. Торопясь к двери, я легко ее закрываю. Мое сердце вырывается из-под контроля.

— Оуэн, — говорю я, и голос звучит так, будто я пробежала десять миль.

— Эй, Эллс. Есть минутка?

— У меня их куча. Что происходит? — Я меряю комнату шагами.

— Вчера я провел весь день и все утро в поисках подсказок. Мне действительно нужно тебя увидеть. Ты в доме своих родителей?

— Да.

Он с облегчением вздыхает.

— Можно мне зайти?

— Конечно. Я буду ждать тебя.

— Уже еду. — Он вешает трубку, и я спешу вниз. По звуку его голоса я не знаю, хорошие это новости или плохие. В любом случае, я чувствую, что сейчас узнаю что-то, чего знать совсем не хочу.

***

К тому времени, как Оуэн приехал в родительский дом, я сгрызла почти все ногти. Выбежав на крыльцо, чтобы встретить его, я затаила дыхание. В его руке папка, и я могу только представить, что внутри. Он одет в джинсы, ботинки и сине-белую клетчатую рубашку, поверх которой надет его любимый коричневый пиджак. Он всегда напоминал мне, как может выглядеть ковбой на западе. Дрожа, я застегиваю куртку, но это не согревает меня.

Я киваю в сторону заднего двора.

— Я знаю, что холодно, но у нас будет больше уединения, если мы поговорим здесь.

Оуэн кивает и следует за мной в беседку в родительском саду. Сейчас зима, поэтому ничего не цветет, что делает ее не уютной. Хотя весной она великолепна. Я сажусь на скамейку, и Оуэн делает то же самое, только напротив меня. Мне не терпится увидеть, что в папке, но это пугает меня больше всего на свете.

— Что у тебя там? — Спрашиваю я его.

Оуэн смотрит мне в глаза и вздыхает, прежде чем сосредоточиться на папке.

— То, что тебе не понравится. Но я могу честно сказать, что это начало.

Он открывает папку, и первое, что я вижу, — это фотография Трэвиса Паркера, моего парня-преследователя, который должен был быть со мной каждую минуту каждого дня. Прочистив горло, Оуэн протягивает мне фотографию.

—

Это его нынешняя фотография.

Мои глаза расширяются от увиденного передо мной. Его волосы по-прежнему ярко-белые, и он стоит рядом с вишнево-красным Шевроле Корветт… но он набрал около сотни фунтов.

— Ого, он изменился. Хотя ему, очевидно, все еще нравятся спортивные машины.

Оуэн кивает.

— Он женат и у него двое маленьких детей. На Хэллоуин он был в Нью-Берне с семьей, выпрашивая сладости. Вот где он жил последние пять лет. Это в пяти с половиной часах езды отсюда. К тому же, я уверен, что по фотографии можно сказать, что он точно не тот парень с вечеринки.

— Ясно. — Я смотрю на следующую фотографию, и на ней Трип Арнольд, мой бывший, который угрожал покончить с собой, если я не останусь с ним. Но благодаря настойчивым уговорам Оуэна Трипу не потребовалось много времени, чтобы оставить меня в покое. Я смотрю на его фотографию, и в глубине души я не чувствую, что это он преследует меня. Он выглядит практически так же, только теперь у него есть борода. Фотография была сделана на пожарной станции, и он одет в форму пожарного.

— Полагаю, он пожарный? — Спрашиваю я.

Оуэн вздыхает.

— Ага. В городе Хендерсонвилл. Он женится в феврале. На Хэллоуин он работал на станции.

Кивнув, я отложила фотографию Трипа и покрутила пальцами. По выражению лица Оуэна я поняла, кто будет следующим. Моя грудь сжимается.

Оуэн протягивает мне фотографию Брайана Снайдера, парня, с которым я встречалась недолго, но дружила много лет. Было ли время, когда я была влюблена в него? Да, но время никогда не было на нашей стороне. Думаю, я влюбилась в то, как хорошо мы сработались. Его друзья называли нас макаронами с сыром. Это было глупо, но так оно и было. Я познакомилась с ним в общественном колледже, когда мне было восемнадцать лет. Мы вместе учились на английском. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что между нами есть связь. Вскоре мы начали встречаться, но потом я перевелась в кулинарную школу, а он пошел учиться на смотрителя парка.

Меня поражает, что я понятия не имею, достиг ли он своей мечты или нет.

На фотографии Брайан стоит в очереди в кофейне, глядя в телефон, пока ждет. Его волосы немного длиннее на макушке, и они все такие же темно-русые, как и раньше. Джинсы, которые на нем, недешевы, как и серый свитер. Он явно следил за собой все эти годы. Только когда я узнаю планировку магазина, мое сердце останавливается.

— Пожалуйста, скажите мне, что это не кафе «Время чая». — Говорю я, встречаясь взглядом с Оуэном.

Он смотрит на фотографию, а затем снова на меня.

— Я не могу… потому что это так. Ты не поверишь, что я узнал о твоем друге.

Мой живот сжимается еще сильнее.

— Просто скажи мне. — Протянув руку за небольшую стопку бумаг, он достает еще одну фотографию. На этой фотографии Брайан в полицейской форме. — Охренеть. Он теперь полицейский?

— Ага, — отвечает Оуэн, задвигая фотографию обратно в стопку. — Город Пайнкрест.

Кровь отливает от моего лица, и я знаю, что, вероятно, я бледна как призрак.