Аномальные каникулы

Гравицкий Алексей Андреевич

Ворожцов поглядел на Тимура. С Сергуней все и так понятно: напугался, сорвался, да еще и под дых получил. И было б от кого, а то от Ворожцова. Вот если бы Тимур его пнул, он бы воспринял это нормально: Тимур для него лидер. А Ворожцов кто? Зануда и лох. От такого и получить-то стыдно. Так что блондинчик теперь будет долго злиться и тюкать его при первой возможности.

От понимания этого ему вдруг стало немного легче и спокойнее. Хоть что-то становится понятно и предсказуемо.

То ли дело Тимур. К чему он спрашивает?

Или его действительно интересует мнение Ворожцова? С чего вдруг?

— Устроить привал, — осторожно предложил он.

От робкой фразы Сергуня воспрянул духом, даже вдохнул поглубже, набирая воздуха для яркой, долгой и уничижительной тирады. Но не успел.

— Какой привал, Ворожейкин? Кукукнулся? — Голос Наташки зазвенел от напряжения. — Зачем нам здесь сидеть? Ждать, пока эта штука придет и сожрет нас?

— Казарезова, а от тебя иногда польза бывает, — обрадовался Сергуня. — Давай прессуй жирдяя.

— Иди в пень, — фыркнула Наташка. — Без тебя разберусь.

— Он не жирдяй, — вступился притихший было Мазила.

— А ты вообще молчи, мелочь, — огрызнулся Сергуня.

Тихих, еще минуту назад не находивших слов ребят будто прорвало. Только двое молчали. Леся устало, Тимур выжидательно. Ворожцову назревающий скандал не нравился. Ему было что сказать каждому, начиная от Тимура, который набрал в команду невесть кого, как будто они в кино сходить собрались, и заканчивая Наташкой, которая откровенно истерила. Но здравый смысл подсказывал, что подливать масла в огонь не стоит, наоборот, надо скорее прекращать перепалку. Тимур, видимо, тоже что-то для себя решил. Он серьезно сказал:

— Давайте по порядку.

— Ворожа паникер, — тут же выпалил Сергуня, торопясь застолбить первое слово.

— Так это ты стрельбу на берегу устроил, — ехидно заметил Мазила. — А мне показалось…

— Глохни, — бросил блондинчик. — Без сопливых скользко.

Он нелепо вскинулся, размашисто разбросав в стороны руки, сделал испуганную рожу, словно падал. В следующее мгновение лицо его снова стало собранным и злобным.

— Ой, поскользнулся, — поведал Сергуня, и яда в его голосе было больше, чем до того у Мазилы.

— Когда кажется, креститься надо, — поддакнула Наташка.

Ворожцов ждал, когда они выдохнутся. Спорить бесполезно. Каждое слово против только раззадорит, и базару не будет конца и края.

— Хорошо, — сказал он тихо и вполне миролюбиво. — У нас есть три варианта. Либо мы возвращаемся, либо идем дальше, либо останавливаемся пока.

— Пока что? — чуть не взвизгнула Наташка. — Пока та дрянь не придет и не…

Ворожцов спокойно посмотрел на Наташку. Уверенности у него не было ни грамма, но показывать это сейчас нельзя.

—

Та дрянь, — стараясь добавить в голос твердости, продолжил он, — никуда не придет. Она в воде живет. Так что либо…

— Ладно, — поморщился Тимур. — Хорош нудить. Слышали уже. Что скажете? Кто за то, чтобы вернуться? Там весло осталось и…

— Назад я не пойду, — тихо, но твердо сказала Леся.

— Я тоже, — поддакнул Мазила.

Наташка только посмотрела на Тимура, но так, что стало ясно: назад она не пойдет даже под дулом обреза.

— Можно вперед попробовать, — самоуверенно заявил Сергуня. — Чего на месте сидеть? Ворожа дристун, с ним все понятно. А нам-то что?

Ворожцов глянул на блондина и промолчал. Возражать сейчас не было никакого смысла.

Вперед идти незачем. Девчонки устали. Переправа плюс пробежка. Да еще стресс. Им сейчас отдохнуть надо, да и перекусить не помешает. И потом — дальше топать всем гуртом тоже ни к чему. Лучше сначала вдвоем-втроем налегке пройтись по карте, поглядеть, что там впереди да как, а потом уже с вещами, всей компанией.

Все это было разумно. Вот только кто услышит, если он, Ворожцов об этом скажет?

— Девочки устали, — перехватил Мазила аргумент Сергуни.

— Это кто? — хохотнул блондин. — Казарезова, что ли? Да на ней пахать можно.

— А ты умеешь? — брезгливо поморщилась Наташка.

— Не пробовал. Зато я опытный наездник. Ты любишь верховую езду? — Голос у Сергуни стал елейным.

— Перебьешься, скакун, — ледяным тоном ответила Наташка. — Вон, на мелком скачи.

Ворожцов не слушал перебранки. Он только переводил взгляд с одного из однокашников на другого и искал поддержки. Но Мазила в виде поддержки не котировался, Наташка с Сергуней были увлечены склокой, да и не встали бы на его сторону. Тимур подозрительно притих. И только Леся…

Он вдруг поймал ее взгляд. Теплый, понимающий и, кажется, такой родной. «Ты должна меня понять, должна помочь, если я что-то для тебя значу», — закричал он одними глазами, ни на что особенно не рассчитывая. Но, видимо, во взгляде его было столько мольбы, что она услышала и поняла. Иначе Ворожцов объяснить бы этого не смог.

— Я тоже думаю, что нам надо остановиться и передохнуть, — сказала Леся.

Негромко, но услышали все. Даже Сергуня с Наташкой примолкли.

— Все равно скоро обедать. Так почему не здесь, если мы уже остановились? Отдохнем и с новыми силами пойдем дальше. А пока мы будем готовить, кто-то может вперед сходить и проведать, что там.

Ворожцов с благодарностью посмотрел на Лесю. Та будто поняла, улыбнулась в ответ. Легкой светлой улыбкой.