Аномалия

Галин Александр Михайлович

Нина. Вы знаете, я тоже действительно что-то необычное чувствую. А ты, Жанна?

Жанна. Что?

Нина. С тобой ничего не происходит… аномального?

Жанна. Происходит…

Голдин. Может, вы мне расскажете — что именно?

Нина. Во мне тоже какой-то необыкновенный прилив энергии. Что-то есть в этой земле! Что-то нас пронзает! Это Аномалия!

Илья(неожиданно).

Вы слушайте меня, Таня! Наливайте!

Шафоростов. Илюшенька, у нас не Дания — никто не скажет: запей, Гертруда…

Илья. Наливайте…

Таня. Илюша… скажи тогда тост, а то все пьют молча, как в тамбуре…

Илья. Как это, как в тамбуре?

Таня. В тамбуре рука трясется. Пьют побыстрее, главное не пролить!

Илья(Жанне). Жанна… вы мне обещали свой сон рассказать…

Таня. Илюшенька, мы слушаем. Скажи тост о нас, женщинах!

Мусатова. Да вы что делаете, ироды?! Оставьте вы парня-то в покое…

Илья(пьян). Я хотел бы выпить за… одну из вас… За ту, которая видит прекрасные сны… И я хотел бы, чтобы ее сон сбылся! Особенно вторая половина сна!

Выпивает залпом, задыхается, слезы текут по его щекам. Жанна молча направилась вверх по склону.

Артисты смотрят на Голдина.

(Задыхаясь.) Особенно вторая…

Мусатова. Закусить ему что-нибудь дайте! Хочешь сало, хлеб, бутерброд…

Илья. Я хотел бы продолжить тост… Налейте мне еще!

Голдин(Илье). Тебя не стошнит, Ромео?

Илья. Ромео никогда не тошнило — он пил благородные вина!

Голдин. Ромео постоянно тошнило, а эта дурочка Джульетта писала с балкона на своих кавалеров…

Нина. Ужас!

Шафоростов. Ефим, я тебя умоляю!

Голдин. Артисты! Идите в автобус за вещами!

Таня. Ефим, за что вы ругаете сына? Юноша хочет признаться нам в любви!

Илья. Я говорил это женщине по имени Жанна! Где Жанна?

Мусатова. Ушла Жанна…

Нина. Нет… это виновата Аномалия. Был такой хороший мальчик. А теперь смотрите, его шатает…

Илья. Я хотел бы продолжить тост… Куда вы уходите? Жанна! Подождите…

Жанна не останавливается. Молчание.

Нина. По-моему,

какая-то античная трагедия начинается…

Таня. Что ты бредишь про античную трагедию?

Нина. Я хотела сказать, что здесь что-то такое трагическое висит в воздухе. Что в этой земле добывали?

Мусатова(громко). Сказали же вам — идти за вещами…

Голдин. Артисты, идите в автобус за вещами!

Шафоростов(с обидой). Ефим, у меня кашемировое кашнэ, но я по утрам не играю на арфе. Я этого инструмента в руках не держал.

Таня. Давайте по последней капле… Я только начала оттаивать!

Мусатова. Команда была: всем идти в автобус!

Нина. А я хотела бы взглянуть на танк! Можно? Я никогда не сидела внутри танка…

Шафоростов. Я тоже… Хребет, возьмете меня к себе в танк? Можно?

Хребет. Можно…

Мусатова(издалека громко). Пойдем… Илюша… Илюша…

Голдин(подходит к сыну). Разве можно быть таким пьяным от ста граммов самогона, Ромео вонючий?

Илья. От Ромео не пахло! Ты плохо знаешь Шекспира…

Голдин. Пахло! А иногда и воняло!

Илья. Нет… не пахло…

Голдин. Да, сынок, поверь мне на слово, твой отец прожил на свете пятьдесят лет!

Илья. Я тебя не видел никогда — какой ты мне отец!

Голдин. Это ты разбирайся со своей матерью! Кто у тебя отец! Может быть, у нее есть другие кандидатуры? Пожалуйста, я не буду возражать! А к Жанне ты не приближайся! Иначе я тебе голову оторву! (Направляется за остальными вверх по склону карьера.)

Илья(один). Где Жанна?

Мусатова(вернулась). Ушла уже твоя Жанна… Пойдем! (Уводит Илью.)

Появляются Голдин и Жанна.

Голдин(Жанне). Подожди!

Жанна. Пусти…

Голдин. Что происходит? Я жду объяснений!

Жанна. В чем дело?

Голдин. В чем дело? Это я тебя должен спросить — в чем дело!

Жанна. Какие у вас ко мне вопросы?

Голдин. У вас? Давно мы на «вы»? Мы что, на «вы»? Я спрашиваю — мы на «вы»?