Аномалии.INFERNO

Диченко Андрей

Девушка попыталась встать вновь, но вагон подался резко вправо, и, едва приподнявшись, она снова плюхнулась на сиденье. Сергей же в этот момент схватился за поручень, что позволило ему устоять на ногах.

— Я — балерина, — ответила девушка, и в голосе ее чувствовалось полное доверие и еще какое-то странное, но приятное чувство. В вопрос Сергея это, впрочем, не внесло ясности.

— Понятно. Где мы, ты хоть знаешь? — спросил Сергей, уткнувшись носом в окно с видом на уже знакомую пустынную темноту.

Девушка встала на ноги, проведя по ним своими ладонями и отгоняя таким образом

последние приступы боли. Потом она принялась танцевать в такт покачивания поезда. Движения ее были плавными и красивыми, Сергей наблюдал за ней, вновь пораженный грацией и красотой молодого женского тела.

— Где мы? — нехотя повторил он свой вопрос, присев на место девушки. — Как зовут тебя? — произнес он уже более мягко.

Балерина на миг замерла в очередном воздушном па, повернулась лицом к Сергею и нежным таинственным голосом произнесла:

— Мы по дороге в ад. Зовут меня Татьяной. — Она внезапно перестала танцевать, и простой девичьей походкой подошла к Сергею и присела рядом.

Потом она залезла рукой под сиденье и достала несколько черно-белых фотографий. На фотографиях, видимо, была изображена она и какие-то странные имперские пейзажи, напоминавшие Сергею картинки в учебнике по истории.

— Какой еще «ад»? — с недоверием и скепсисом произнес Сергей. Он по природе своей был атеистом, поэтому не признавал каких-либо религиозных догматов.

— Я, думаешь, знаю? — с раздражением в голосе ответила балерина, словно с тайной издевкой.

— А отчего бы тебе не знать? — спросил Сергей и, глядя на балерину, ощутил страх в ее глазах. Но это был не просто страх, а что-то более глубокое. — Я попал сюда случайно, когда гнался за грабителем… — произнес Сергей, будто прочитав мысли Татьяны. Она ему поверила.

— Так значит, ты здесь случайно? — не дожидаясь новых расспросов, Таня продолжила говорить сама. — А я в один прекрасный день оказалась здесь, когда покончила со своей «счастливой и несчастной» жизнью в один прекрасный момент. Вот теперь нахожусь между мирами, созерцая лишь тьму и редкие фотографии, которые успела прихватить с собой в последние секунды существования…

Сергей не совсем понимал, что означали слова этой странной девушки, но ради сохранения доверия собеседницы, кивнул головой. Затем он поднялся на ноги и подошел к двери, что находилась между вагонами. Перед тем, как вновь ударить по ней, чтобы пройти к машинисту, он повернулся, поправил берет, и спросил:

— Здесь еще много таких, как ты?

— Не знаю. — Ответила Татьяна. — Возможно, я здесь совершенно одна.

— Ты не пыталась проникнуть в другие вагоны и найти кого-нибудь?

— Нет, — Татьяна пожала плечами, с надеждой разглядывая атлетически сложенную фигуру обретенного в ее путешествии спутника, — такие мысли мне в голову не приходили.

Сергей несколько раз с силой ударил по двери, и они оба почувствовали, как от его ударов задрожал вагон. Потом он принялся колотить дверь кулаками, но она и не думала поддаваться, на что рассчитывал Сергей как, который все привык брать силой. Татьяна же подошла к сиденью и извлекла из под него фотографию красивого мужчины в белогвардейской офицерской форме.

Затем она подступила к Сергею и жестом попросила его отодвинула,

словно хотела сама открыть этот коридор, ведущий к голове затерявшегося во времени и пространстве поезда. Она взяла своей нежной рукой хромированную ручку и та тот час открылась.

Вагон охватил страшный грохот, который смутил бы даже супергероя. Сергей стоял на полусогнутых ногах, рукою по привычке придерживая берет.

— Вот видишь. Мы здесь с тобой немного разные пассажиры… — произнесла Таня. Несмотря на шум, слышно ее было хорошо и отчетливо. — А теперь пошли вперед, спаситель…

Татьяна, как ни странно, пошла первой и открыла дверь следующего, точно такого же, но абсолютно пустого вагона. Они шагом пересекли его, не заметив, на первый взгляд, ничего необычного. Внезапно Сергей остановился, схватив за плечо балерину. Та тоже остановилась и развернулась к Сергею на сто восемьдесят градусов. Они стояли лицом к лицу.

Сергей пальцем указал на маленькую решетчатую панель с надписью потертыми красными буквами «связь с машинистом».

Затем он подошел к панели и нажал на красную кнопку. Вагон поезда наполнился статическими помехами, никакого ответа так и не последовало.

— Куда мы едем? — спросил Сергей в надежде услышать хоть что-то и узнать побольше о своем местонахождении.

В ответ послышался злой смех, протяженным эхом отражающийся от стен вагонов и не на шутку испугавший балерину. Сергея это только разозлило. В эти моменты он бесстрашно осознавал свою миссию, возложенную на него неизвестно кем.

— Понятно… — произнес он и достал из кобуры свой табельный пистолет Макарова. Отойдя на безопасное расстояние, он сделал один точный выстрел, и панель связи с машинистом наполнилась веером из искр вперемешку с белым дымом от сожженной сгоревшей электротехники.

— Можем идти дальше… — сказал он Татьяне, махнув рукой. Та в свою очередь приподняла свое платье, и они двинулись по бесконечной цепи вагонов по направлению к кабине предполагаемого машиниста.

6

Будничное утро не сулило медицинским работникам ничего нового — сейчас они, снабженные государством, вынесли потертую коричневую сумку с ампулами и шприцами и поставили ее в старенькую машину скорой помощи, в простонародье именуемую «таблеткой». Работа была, как всегда, обычная, направленная на благо возрождающегося белорусского общества сделать детям в садике прививки от гепатита, который захлестнул вместе с экономическим кризисом просторы некогда необъятной родины.

Тучный водитель уселся за руль машины, взял в зубы папиросу и наполнил салон автомобиля сизым дымом и мелодией русского шансона, звучащего из магнитолы. Следом за ним внутрь «таблетки» загрузились два врача, затаскивая оставшееся оборудование для тотальной вакцинации. Машина тронулась с места и с визгом, характерным для автомобилей скорой помощи и военных УАЗов, направилась к 468-ому садику, находившемуся по улице Жуковского, чуть-чуть поодаль от небезызвестного Института культуры.

Машина ехала в привычном темпе минских автодорог, избегая потенциальных нарушений правил дорожного движения со стороны других водителей и мелких аварийных ситуаций, которыми местами пестрили столичные артерии.