Аномалии.INFERNO
Шрифт:
Периодически, во время коротких перерывов, сопряженных с поеданием сделанных из остатков словленной живности бутербродов, Львович включал собранный и упакованный в синюю мыльницу радиоприемник и, чавкая, внимательно слушал последние новости. Больше всего Львовича интересовал Большой адронный коллайдер, который неосторожные европейцы, вероятно, считая себя светочами всемирной науки и техники, разместили на границе Франции и Швейцарии.
«Дураки», — подумал про себя Львович и принялся дальше поглощать черствый хлеб, сдобренный прогорклым маслом. Недалеко от него лежал паяльник и несколько старых компьютеров, чья молодость, вероятно, пришлась как раз на начало «перестройки».
Чуть
Иногда изобретатель вспоминал свои бурные психоделические приключения, билетом в которые, несомненно, служила порция ЛСД. Он никогда не считал себя одним из тех наркотических отбросов общества, что потребляли данное вещество ради каких-то своих утех и блудных деяний. Вовсе нет. Львович кушал психоделики только с одной единственной целью: познать сложное устройство этого примитивного мира. И однажды, на рубеже веков, он, вероятно, встретил пророка метафизики, который ему и поведал о его важнейшем предназначении в истории человечества. После всех этих событий Львович решил переехать на минскую городскую свалку, на месте которой раньше находилось громадное бомбоубежище для партийной верхушки. Впрочем, мусорная свалка в своем сакральном значении мало чем отличалась от партийной номенклатуры. Несколько лет упорной работы — и сеть бункеров была в полном распоряжении. Тем временем попсовые песни по радио сменялись дневными новостями, в которых диктор скучным голосом в перерывах между рекламой успевал сообщать о боевых действиях США в очередной локальной войне, каком-нибудь кризисе в далекой латиноамериканской стране или выходе очередного бессмысленного кинофильма. Внезапно Львович на мгновение замер, а затем увеличил громкость, чтобы не пропустить ни единого слова в сказанном сообщении.
«На следующей неделе лучшие работники Европейской академии наук планируют запустить Большой адронный коллайдер на полную мощность для столкновения протонов и синтеза недостающих элементов в таблице Менделеева».
— Вот это совсем плохо… — произнес Львович и, подойдя к очередному ветхому столу, принялся рыться в пожелтевших бумагах с расчетами, научными и мистическими предсказаниями.
— 11 октября 2008 года значит… — бормотал он про себя. — В это же день будет полнолуние. Хм…
Потом он взял чистый лист, вырванный из выброшенного конспекта какого-нибудь неприлежного студента, и принялся записывать новые формулы, в глубине души своей все-таки надеясь на то, что его сумасшедшие предсказания о вторжении во врата ада никогда не сбудутся. Но не тут-то было: расчеты были произведены точно, а большинство физиков и других ученых самых разных мастей даже и не подозревали, что может открыть ЛСД молодому воспаленному разуму.
— В соответствии с законом о перемещении темной энергии в пределах области земной гравитации я теоретически могу закрыть брешь в пространственном потоке, и, благодаря этому, инфернальная плева, разрыв которой возможен где-то в Западной Европе, уйдет в глубины
После этих слов он опять что-то начал подсчитывать, изредка про себя матерясь и повторяя наизусть заученные формулы. Пока научные исследования поглощали его, город Минск отдавался в объятия ночи. Но Львович был неутомим — в такие моменты, когда до ожидаемого конца света оставались считанные дни, он хотел сделать все возможное, чтобы предотвратить это роковое событие.
Уже глубокой ночью под вой собак и далекий гул поездов он с фонариком отправился на свалку искать нужные детали. Агрегат должен был быть запущен уже через несколько дней — в одно время с Большим адронным коллайдером. А тем временем еще предстояло сделать спутниковую тарелку, чтобы Львович мог точно по минутам наблюдать за работой коллайдера. И в момент «икс» его гениальный агрегат будет запущен, и хоть, конечно же, рай на земле от этого не возникнет, но серое существование биомассы уж точно продлится на неопределенное количество дней.
Отыскав кое-какие микросхемы и металлический дырявый таз, он все-таки решил прилечь отдохнуть на железную армейскую кровать, бережно занесенную им когда-то давно в его тайные хоромы.
4
Наверное, в этот раз она все-таки искала правды в этом мире — и упорно не могла ее разглядеть в размытом призменном отражении легковых автомобилей и табличек, сообщающих людям номера и названия улиц. Женя гуляла абсолютно одна, как обычно, ни о чем не думая. Сейчас она шла по величественному Партизанскому проспекту и хотела углубиться в промышленные и густонаселенные дебри столицы. Там, в глубине улиц ее притягивало собрание каких-то людей, про которое голос внеземного происхождения сообщал ей — чтобы она пришла и «отведала благодати».
В какой-то момент девушка свернула на узкую дорогу, проходящую между двух кирпичных домов с облупившейся от скорби и зависти к лучшей жизни плиткой. Несмотря на всю простоту и незамысловатость окружающих пейзажей, Женя в каждую сторону смотрела, будто видела ангелов, берегущих эти края от мировых напастей. Где-то в песочнице, утыканной по краям арматурой, играли странно одетые дети, а их отцы сидели на лавке и курили дешевые сигареты. Иногда между домами проезжали грузовые автомобили.
Миновав с десяток таких дворов, она вышла к пустоши, которая была очерчена бетонными столбами — одинокими обитателями городской вечности.
Там дальше — сеть из заброшенных панельных строений, напоминающих расформированную воинскую часть.
Вдалеке все выглядело спокойным, но если присмотреться получше, то можно было заметить несколько подозрительно поглядывающих дворовых собак, которые обычно жили рядом с людьми, а значит, некто из представителей homo sapiens все же населял квадратные метры этой «зоны отчуждения».
Женя подошла поближе и один из псов, наделенный Богом рыжим окрасом, протяженно завыл, и, вроде как все начало меняться: где-то шорох, где-то другие собаки подхватили грустную песню собачьего одиночества.
[Алгоритм: аномалия 654. Нестабильная работа терминала эзотерических внедрений]
Зайдя на небольшую площадку, Женя огляделась. Сейчас она понимала только то, что окружена собаками, которые сидели на задних лапах и протяженно выли, извещая невидимых жителей этого пустыря о том, что их проведал гость. Внезапно из одного поросшего травой погреба, двери которого вели в подвал бесконечных коридоров бывшего военного комплекса, показался одетый в черное человек, лицо которого было сокрыто под куском оторванного тюля, чем-то напоминавшего свадебную фату.