Аннотация
Шрифт:
— Конечно, хочу! Я мечтаю об этом с первого дня в этом мире, — травница заломила руки, — говори, что я должна сделать, чтобы вернуться? Убить их? Ограбить? Украсть их знания? Я готова на все, лишь бы попасть в родной лес!
— Знания всегда нужны Ордену. Ты ведь так и не узнала причину появления Пустых земель?
Травница виновато опустила голову.
— Когда переход закрылся, я растерялась. Я..я решила, что уже никогда не вернусь, и что эти знания никому не нужны. Я подвела Орден. — Прошептала она, закрывая лицо ладонями.
— У тебя еще будет возможность реабилитироваться и доказать Ордену свою нужность. Что касаемо мага и его
— Какой цели?
— Этого тебе знать не положено. Выполни задание и сможешь вернуться. А если маг захочет вступить в наш Орден, — он многозначительно замолчал, — думаю, ты сможешь рассчитывать на красный цветок.
— Но, это значит… это значит, что я перешагну сразу через две ступени! Неужели Сэмуэль настолько нужен Ордену?
— Ты даже не представляешь насколько! — гость таинственно понизил голос, — в нем, — мужчина поднял вверх указательный палец, — лично заинтересованы я и…Разум Света.
— Глава Ордена! — охнула травница.
Деревня Глушки гудела. Куда бы ни пришел Кейко, везде он становился героем дня. Все вокруг хотели услышать подробности о ночных гостях, остановившихся в доме его бывшего хозяина. Даже дочка корчмаря, привередливая, румяная и круглолицая Жечка, до сих пор воротившая нос от «подкидыша», сегодня впервые обратилась к Кейко по имени. Вот и сейчас у колодца, куда Кейко прикатил тележку с бочкой, чтобы набрать воды для нэрков, собралась толпа.
— Эй, подкидыш, а правда, что благородные прискакали на крылатых конях, которые перелетели через частокол аки птицы?
— Да не бреши, Тесар, я как раз из Заболотья от свояка возвращался — ворота еще открыты были, они через них и пронеслись. Да с такой скоростью, что я и не понял сразу, кони это али демоны какие. Сразу к корчме поехали, да на полдороги у дома старосты остановились. Раненый у них один. Так, подкидыш?
— Так, дядька. Только мне велено молчать, — и Кейко сноровисто стал вытягивать из колодца ведро с водой.
— Ну, раз велено, то и молчи. А вот скажи, зачем хозяин твой за девками посылал? Неужто жёнки ему мало?
Вокруг дружно заржали мужики.
— А ишо девки балаболят, что ты тепереча вещь благородных, мол, продал тебя Техик за злот?
Кейко, насупившись, молчал, наполняя бочку.
Староста — маленький тщедушный мужичок, с глубокими залысинами и аккуратной темной бородкой, сидел за столом в кухне. Перед ним стояла полная миска наваристой каши с аппетитными кусками мяса, лежал отрезанный ломоть свежего ароматного хлеба. В большую кружку жёнка как раз наливала теплое, парное, только сдоенное молоко. Староста мучился вечным вопросом — пойти в корчму или лечь спать пораньше. Завтра он собирался съездить в соседнее село посмотреть на нового быка мозератской породы, которого привезли специально к ярмарке. Может, удастся договориться и покрыть телку.
— Янька, дони [10] где? — Спросил он у жены, отвлекаясь от раздумий и зачерпнув первую ложку каши.
Пышная, выше мужа на две головы, румяная дородная женщина с толстой уложенной вокруг затылка косой лузгала семечки, сидя напротив. Она покосилась на старосту
— Гуляют с девчатами.
— Ну, дело молодое, нужное, — староста смачно отрыгнул, — а подкидыш где?
— В хлеву, — старостиха безразлично пожала плечами, — навоз убирает.
10
Доня — дочь.
Именно в этот момент от сильного удара ногой дверь распахнулась настежь, и в кухню ворвался стройный, худощавый мужчина в забрызганной кровью богатой одежде. Длинные волосы незнакомца были убраны в высокий растрепанный хвост, из-за плеча торчала рукоять меча. Благородный прямой нос, высокие скулы, большие выразительные глаза в обрамлении черных густых ресниц. Староста отстраненно подумал, что девки за такие ресницы в Пустые земли голышом бы побежали. На руках нежданный гость держал неподвижное тело черного, словно ночь, широкоплечего парня. Толи обгорел до головешек, толи намазан чем, староста в полумраке кухни рассмотреть не смог, зато он с ужасом заметил, как на пол капают тяжелые густые капли ярко-алой крови. Белая длинная коса раненого почти касалась пола, рука безвольно повисла. Незнакомец окинул кухню внимательным взглядом, задержал взор на старосте. От этого взгляда ледяных фиолетовых глаз, в которых зловещими всполохами отражался огонь свечей, старосту пробрал озноб.
— Что вам надо? — голос предательски дал петуха. — Мы не принимаем на постой. В корчме есть хорошие комнаты для благородных.
— Молчи, человек! — Артуари заметил на печи горшок с теплой водой. — Я заплачу. Больше света и очисти стол.
Янька, которая до этого ошарашено сидела с открытым ртом, услышав об оплате, встрепенулась и быстро начала хватать миски, освобождая выскобленную деревянную столешницу. Видя, что незнакомец не собирается никого убивать, староста осмелел.
— Надо бы деньги вперед. Пять цепней!
Артуари, не обращая внимания на его слова, аккуратно сгрузил Сотеки на стол, затем резким движением снял заспинные ножны с мечом, чем перепугал старосту до полусмерти.
— Принеси мои седельные сумки, человек. Быстро!
Это было произнесено таким тоном, что крестьянин не осмелился перечить и, кинув на жену предостерегающий взгляд, бросился в дверь. Через секунду со двора раздался его злой голос:
— Подкидыш, демоны тебя забери, расседлай коней яров [11] и тащи в дом их вещи!
11
Яр, яресса — обращение к благородному.
— Женщина, будешь мне помогать. Теплая вода, чистые простыни, — Артуари сноровисто раздевал Сотеки, безжалостно разрезая пропитанную кровью одежду, одновременно давая короткие указания, — вскипяти воду, мне необходимо заварить травы. Где этот эльфийский выкормыш? Мне нужны мои сумки!
В этот момент появился староста, тащивший на плечах переметные сумки. Вслед за мужиком в кухню тихо юркнул худенький невысокий мальчишка, одетый в застиранную одежду с чужого плеча. Неровно обрезанные серые волосы, в которых запутались соломинки, встопорщенной гривой падали на плечи пацаненка. Он аккуратно сгрузил принесенные сумки на лаву у стены, бросил из-под длинной челки любопытный взгляд чуть раскосых светло-коричневых глаз на рэквау и так же бесшумно выскользнул из кухни, плотно прикрыв за собой дверь.