Аннотация
Шрифт:
Велес забрался ко мне на колени, обнюхал Мастера, немного на него пошипел, но через некоторое время подобрел - полез к нему на руки.
Мы играли в переводного, смеялись, и неловкость постепенно сошла на нет.
Даже Алекс перестал реагировать на похабщину орка.
– Тебя как сюда занесло?
– между делом спросила я Дара.
Он улыбнулся чеширской улыбкой и дурашливо протянул:
– Дела, милая. Родная страна обнищала, а жрать каждый день хочется, причем по нескольку раз и желательно не только черствый хлебушек. Подался на заработки. Колесил по мирам, нигде душа не лежала задерживаться. А тут пригрелся, - и орк подмигнул.
Я фыркнула и расспрашивать
Время летело. Мы гостили у демонов уже вторую неделю. Выбрали мебель, заказали кухню и прочее. Вечерами гуляли у реки, шатались по городу, держась за руки и это было забавно, а еще до странного романтично.
И все было так нереально хорошо, что поневоле стали появляться дурные мысли. После всего того, через что пришлось пройти, счастье не казалось мне чем-то абсолютным - ведь рано или поздно всему приходит конец. И это пугало. Страшно было понимать, что идиллия не вечна. Что когда-то произойдет нечто плохое, что поставит на счастье точку. Я гнала эти мысли, старалась отвлечься, но они нет-нет, да проскакивали. Это портило настроение и жизнь в целом казалась затянувшимся фарсом. Психанув на себя за глупые мысли, решила, что пусть все идет как идет.
Мы с Алексом выбрались за город. Устроились у подножья редкого леса, где через пару десятков метров начиналась пустыня. Пришли сюда, когда уже стало смеркаться. Жара спала, небо понемногу усеивалось звездами, взошли луны - одна спутник Земли, другая спутник Имана. Вторая была гораздо больше размером, ярко синяя, без пятен и не такая бледная, как ее сестрица. На природе дышалось легко, вечер выдался упоительным и каким-то тягучим. Нам с Алексом хотелось побыть наедине, вдалеке от суеты демонов и шуточек орка. Мы разожгли костерок, устроились с удобствами на плотном покрывале и принялись жарить зефир. Вдалеке горели огни города, но сюда не доходил шум жизни цивилизации.
Алекс переоделся в одежду Рома - белую футболку и светло-песочные бриджи и выглядел до ужаса забавно. Я смеялась с него, а он шутливо фыркал. Сама я была в светлом сарафане, волосы собрала в мудреную косу. Рая, провожая и передавая корзинку с едой, улыбнулась и зачем-то перекрестила в дорогу. Алекс закатил глаза, а я пихнула его локтем в бок - чтоб уважал чужие убеждения.
Мы сидели обнявшись и любовались звездным небом.
– Как хорошо сейчас, даже не верится, - сказал Мастер, и поцеловал меня в висок.
– Да, романтично. Ты наверняка отвык от всего этого конфетного периода, - улыбнулась я в ответ.
– Не поверишь, за всю долгую жизнь, мне не приходилось заниматься этой чепухой. Все не до того было - то работа, то амбиции, никакой личной жизни, - ответил Мастер.
Я вздохнула. Не говорить же ему, что не верю?
Он словно почувствовал мое настроение - наклонился и нежно поцеловал в губы.
Мы немного увлеклись, но Алекс отстранился первым.
– Снова наброшусь на тебя, наговорю гадостей, порой даже побаиваюсь, - и он грустно улыбнулся, прислонившись к моему лбу своим.
– Сколько не думала, так и не поняла, зачем тебе это? Не то чтобы я принимала слова близко к сердцу, просто не ясно, - отведя в сторону глаза, прошептала я.
Алекс отодвинулся, вгляделся вдаль. Прошла минута, следом еще одна, и я уже не надеялась на ответ, но он заговорил:
– Это злость, девочка. Огромная злость на самого себя - за то, что сам все своими руками испортил. На тебя - за то, что ты существуешь. Я даже не подозревал, что могу так попасть. За один твой взгляд я готов отдать все, что имею. Это одержимость - хочется видеть тебя рядом, касаться, обладать. От одной мысли, что ты уйдешь, накатывает паника - сильная, мощная,
Да, это неимоверно глупо звучит, в какой-то мере даже пафосно, но поверь, так и есть. Сейчас я с огромным трудом разжимаю зубы и говорю это. Говорю просто для того, чтобы ты попыталась меня понять. Я говорил и делал гадости, осознавая какую боль приношу, и делал это потому что хотел вытравить чувства из себя, хотел избавиться от зависимости. Это не просто непривычно, это страшно - вот так любить. Любить и ждать - сегодня ты уйдешь или завтра. А может через год, когда тебе надоест сидеть в моем дурацком доме среди старых книг и наблюдать вечно злобную ухмылку на моем лице.
И я решил запереть тебя, брать силой, мучая тем самым нас обоих. Ты права, говоря что я - это я и другим не буду. Девочка, может быть через год или десять лет, я снова испугаюсь и стану самым настоящим придурком, но я знаю точно - не вытравлю эту одержимость, не избавлюсь от нее. Не смогу. Буду мучить и тебя и себя.
Мастер давно договорил, а я все молчала. Как всегда - не находилось правильных слов. Я понимала его как никто. В этой одержимости он был не одинок.
Простила ли я его - не знаю. Это затишье было прекрасным. Мастер старался, был нежным, открытым, тьма из него не хлестала, но она всегда в нем была и навсегда там останется. Я приняла его всего - вместе с ревностью, собствиничеством, диктаторскими замашками, садистскими наклонностями и периодической жаждой убивать. Но я не забыла измен. Боль от предательства все еще была острой, и накатывала даже в счастливые мгновения - отравляла, мешала радоваться, из-за нее сердце вдруг ни с того, ни с сего пропускало удар. Я боялась. Боялась пережить это еще раз. Увидеть его в объятиях другой, услышать его сладкие стоны. От одной только мысли руки в кулаки сжимались и боль жаркой волной лилась по венам. Я зареклась говорить с ним на эту тему. Как бы я его не обожала, как бы не боготворила, просить верности не стану. Не унижусь. Это единственное, что для меня было непозволительным - просить. Пусть унижает и говорит гадости, пусть злится и несправедливо запирает - переживу. Не переживу только предательское желание обладать другой.
У каждого из нас свои страхи.
Мы долго молчали. С пустыни повеяло холодным ветром, я зябко поежилась и Алекс снова меня обнял. Объятия были теплыми, уютными, но взгляд Мастера по-прежнему был устремлен куда-то вдаль. Он замкнулся, ушел в себя. И стало понятно, что ответить необходимо. Нельзя сделать вид, что не услышала откровения. Единственного откровения за все то время, что я его знаю.
Я села напротив, взяла его лицо в ладони и сказала, глядя прямо в глаза:
– Я горю вместе с тобой, разве ты не видишь? Я за тебя жизнь отдам.
Он очень серьезно смотрел, словно надеясь увидеть подвох, почувствовать ложь, но я говорила чистую правду. Алекс закрыл глаза на мгновение, а потом притянул к себе, обнял до боли, зарылся руками в волосы.
– Я люблю тебя, - хрипло сказал он, а я стала его целовать.
Напоследок...
Мы вместе уже три года. Мастер научился сдерживать тьму в глазах и равнодушие, что служит ему вместо души. Мы много путешествуем, изучаем новые магические формулы и различные миры. Я открыла свой книжный магазин на Альтаре - управляющей там работает Рая. Мы часто бываем на даче - Алексу полюбились демоны, а мне и подавно. Дар тоже остался на Альтаре - сколотил свою бригаду разнорабочих и открыл офис. Теперь к нему обращаются "по особо деликатным делам" - я называю его жуликом, а его бизнес бандитским, но орк только смеется.