Аннотация
Шрифт:
Потому что я люблю тебя больше жизни.
Мысль эта билась навязчиво, повторяясь вновь и вновь. Я уже ничего не соображала: кусала его в ответ, также глотала кровь, наслаждаясь соленым привкусом. Стонала и кричала, двигалась навстречу, и в те минуты была абсолютно счастлива.
В очередной раз толкнулся, замер, зашипел что-то грязное, а потом прислонился лбом к двери у меня над головой. Я чувствовала пульсацию там, внутри, чувствовала его тепло. Он не выходил из меня, не отстранялся как обычно. Не спешил. Шевельнулся внутри, отголоском прошла волна жара. Застонала. Звук вывел Алекса
Он опустил меня на пол, поправил сарафан.
Усмехнувшись, и ничего на прощание не сказав, я пошла в душ.
Под струями воды стояла долго. Думала о той отчаянной мысленной мольбе: "полюби меня, полюби, умоляю" и больше всего на свете хотела, чтобы так и случилось.
Утром мы прибыли в столицу. Горожане готовились к празднику - пятисотлетию от завершения последней войны. Всюду дома были украшены цветами и различными гербами: дань миру во всех мирах и уважение ко всем расам. На площади перед зданием совета ставили сцену - вечером там будут выступать музыканты. Повсюду слышался смех, люди торопились завершить дела и приступить к празднованию.
Алекс с утра был мрачен. Как я поняла, его снова вызвал совет, что Мастеру совсем не понравилось. Он завел меня в изумрудное здание, оставил возле дверей в главный зал заседаний, а сам не мешкая отправился к совету.
Я покрутила головой, удивляясь причудливости архитектуры и быстро заскучала. Лучше бы подождала Мастера в гостинице.
Когда мне надоело стоять, начала прохаживаться по коридору. Он был абсолютно пуст. Казалось, что кроме членов совета в этом огромном прозрачном здании никого нет.
Мастер вышел из зала злой как черт и махнув мне рукой, пошел к выходу.
В столице мы пробыли два дня. На праздник не пошли - Алексу было неинтересно, а я одна не захотела. Второй день я сидела в номере, читала какой-то роман, что остался от прошлых постояльцев, а Мастер отправился по делам. Как он объяснил, совет попросил найти какого-то серийного убийцу. Тот душил темноволосых девушек, в одежде которых попадался синий цвет. Алекс ругался, что старейшины совсем обленились - ничего сами делать не хотят, чуть что, плачутся ему в жилетку и дергают по сто раз на день. Злился, что он никакой им не наемный консультант по государственным делам. Я на эти высказывания только пожимала плечами.
На третий день мы собрались возвращаться домой. Алекс нашел убийцу, естественно с помощью магии. Им оказался булочник - толстый дядька, жена которого была такой же темноволосой и носила только синие платья. Как он пояснил совету: так жена допекла, что с катушек съехал. Супругу задушить никак не мог - бизнес принадлежал ее отцу, и доли бы вдовцу не досталось, а вот злость ходил срывать на улицу. Выслеживал последних посетительниц, что подходили под его фетиш и душил их шнурком от ботинка.
Булочника приговорили к смертельной инъекции.
По перемещению в замок нас ждал сюрприз. Причем, не особенно приятный.
Одна из горничных, что как раз смахивала пыль с глобуса на столе Алекса, сказала, что в гостевой нас ждет посетитель. Мы спустились в гостиную и я пораженно выдохнула.
В зале, с удобством устроившись на диване сидел Вельмир.
Он спятил - подумала я. Что думали Алекс и сам эльф - утверждать не берусь. Они просто вцепились друг в друга взглядами. На всякий случай я стала между ними. Еще одного трупа в гостиной не хватало. В этой чертовой комнате и так люди мрут как мухи.
– Какого черта ты приперся? По камере заскучал?
– угрожающе начал Мастер.
– Любопытно стало - слышал, у вас снова идиллия. Решил посмотреть.
– А тебе какое дело?
– Мастер был на грани. Желваки ходили, руки сжались в кулаки.
– Как же, я почти что родственник. Верно я говорю, Астар?
– Выметайся, пока я тебя не убил.
– Как то ты не особенно рад брату, а младший?
После этой фразы я несколько зависла. Младший? Брат?
Черт. Как же раньше не догадалась. Ведь похожи - ростом, телосложением, чертами. Разве что Вельмир эльф, а Мастер нет. Как так?
– Да ладно, не бледней, какой тут уже секрет? Или ты стесняешься нашего родства? Видишь ли, Наами, папочка наш весьма погулять любил. И эльфийки ему попадались и человеческие женщины. Теперь понятно?
Я кивнула.
– Я тебя спросил - какого хрена приперся?
– Мастер все-таки шагнул к нему.
– Соскучился. Не обольщайся, не за тобой. За девчонкой.
После этих слов они кинулись друг на друга. Я не успела даже шагнуть им наперерез. Метнулись тенями и сцепились. Взглядом невозможно было различить кто где. Вихрем пронеслись по комнате, сметая диваны и полки, журнальный столик, бар разнесли в щепки. Звон и грохот оглушали. Я стояла подняв руки к груди, и думала, что они поубивают друг друга. Но не мешала - понимала, что им нужна эта драка. Чтобы простить, или хотя бы попытаться простить все обиды и злость. Они убивали любимых друг друга. Враждовали столетиями. Один пытал другого. Но они братья. Возможно это родство чего-то и стоит.
Вскоре в ход пошла магия. Они бросались огнем и смертельными заклинаниями, сильнейшими боевыми, шума от магии было не меньше. Поглядев на все это, я решила, что делать тут мне совершенно нечего.
И пошла на кухню.
Они дрались до ночи. Когда стемнело, я зашла в зал, но кроме руин ничего не увидела. Потом нашла их перед замком - у леса. Одежда на братьях висела лохмотьями, вся кожа покрыта засохшей кровью, волосы стояли дыбом. Мастер сидел на эльфе верхом и держал над его головой красный пульсар - огненное заклинание тлена. Если он бросит его на Вельмира, от того не останется даже пепла.
Время для меня остановилось.
– Давай же, - насмешливо попросил эльф.
– Прекрати мои страдания, братец.
– Нашелся страдалец, - скривился Алекс.
– Ты мне жизнь годами портил.
– Не просто так. Или ты забыл почему?
– зло прошипел эльф и даже приподнялся.
– Я тебе тогда сказал и сейчас говорю - не трогал я ее. Даже мысли не было.
– Врешь. Даже спустя четыре века не можешь признаться. Трус. Ты самый настоящий трус, Астар. Я видел, как ты смотрел на Катю. Как ее хотел. А потом убил - когда она тебе отказала.