Аннотация
Шрифт:
Распахиваю дверь и захожу, а дворецкий едва успевает отскочить.
– Мартин, здравствуй!
– Улыбаюсь и даже приобнимаю пожилого мужчину за плечи. Он бормочет что-то невнятное, краснеет и тоже расплывается в улыбке.
– Где же Алекс? Почему меня никто не встречает?
– всплескиваю руками и, не дожидаясь ответа, бегу наверх.
Встречаю Алекса на пути к его кабинету. Он явно оттуда. Завидев его издали, ускоряюсь и налетаю с объятиями.
– Я вернулась! Красный диплом! Ты горд?
– сияю и целую его в щеку.
Алекс смеется и подхватывает меня.
–
– он ставит меня на пол, приобнимает за плечи и мы идем в столовую. Алекс удивительный человек. Он всегда знает, чего я хочу.
У нас с ним есть традиция. Когда по каким-либо причинам мы долго не видимся, то после встречи идем пить кофе и обсуждать новости. Она неотложна - так повелось с детства. Иногда он уезжал по делам, оставив меня на попечение няни, а едва переступав порог дома, находил меня и тащил в столовую. Пока сам пил ароматный напиток, я выбалтывала ему все свои нехитрые новости. Он усаживал меня на колени и, улыбаясь, слушал.
В тот раз я болтала о преподавателях и их дотошности на выпускных экзаменах.
– Представляешь, он задавал мне около пяти дополнительных вопросов!
– я так жестикулировала, что едва не перевернула свою чашку.
Алекс же, казалось не обратил на это внимания. Он всматривался в мое лицо. Тщательно разглядывая каждую мелочь. Взгляд прошелся по всему телу - от макушки до пят. Я знала, что он соскучился. Мы не виделись пять лет.
И за это время я успела измениться.
Я с детства знала, что боги наделили меня очаровательной внешностью. Золотоволосая, худенькая, с большими любопытными зелеными глазами - я весьма отличалась от местных девчонок. Ребятня была сплошь чернявой, кареглазой и загорелой. Ко мне загар прилипал неохотно, и до черноты загореть не получалось никогда - самое большее, чего удавалось добиться - оттенка легкой бронзы. К тому же, я отдаленно смахивала на лик Младшей богини - какой ее рисовали на иконках ушлые богомазы.
"Богинька идет!" - кричали мальчишки, завидев меня издали. Прозвище было необидным, даже забавным. Позже презрительное и уменьшительно-ласкательное "ка" само собой отпало. Что было тому виной - не знаю. Может, когда один парень - рослый, крупный сын одного из садовников принес большую охапку черных роз, а я, повзрослевшая, вытянувшаяся, смотрела на него не мигая, и он склонив голову, протянул мне букет и хрипло сказал:
– Для богини.
Я тогда долго стояла на пороге и смотрела вслед удаляющемуся парню.
Несмотря на иномирное происхождение и легкие поддразнивания со всех сторон, меня любили. Поварихи улыбались, стоило заглянуть на кухню, откуда вечно плыл такой аромат, что текли слюнки. Уперев руки в пышные бока, они манили меня угощениями, а стоило подойти, сразу принимались поправлять мне волосы и трепать по голове, приговаривая, что вырасту я красавицей. Так вели себя все, кого я любила своей детской незапятнанной душой. И когда уже училась в лицее, прихорашиваясь перед одной из студенческих вечеринок, критично посмотрела на себя в зеркало, то смогла с уверенностью сказать - предсказание сбылось на все сто процентов.
...Оглядываясь
Глава вторая.
Этот ребенок перевернул мой дом. Пустил под откос жизнь. Изменил весь мой мир.
Я прошел сквозь портал в другое измерение. Эта планета оказалась туманной, с миллионом огней в высоких домах. Чужой воздух, пропитанный выхлопными газами и дешевой едой, жег легкие. Тут магия работала не так, как в родном мире. Она нехотя скользила по телу и с трудом слетала с пальцев. Шепнув поисковое заклинание, я отправился по следу.
Мимо, со скрипом шин, пролетали машины, люди спешили по делам, несмотря на то, что день давно сменился ночью. Этот мир никогда не спит. Повсюду открыты круглосуточные магазины и рестораны, слышится смех и пустые разговоры.
Я часто бывал на Земле. Тут многое было не так, как в Серенити. Главным отличием были люди. Тут не знали о существовании магии, а если кто говорил о ней открыто, того считали идиотом или сумасшедшим. И все же, была своя привлекательность в этой планете. Люди здесь торопились жить, поэтому всюду была суета. Их машины были быстры как ветер, еда - мгновенного приготовления, любовные связи краткосрочными.
Что такое восемьдесят лет по сравнению с вечностью? Я понимал их. Они брали от жизни все, что могли, не задумываясь о последствиях. И в этом была их особенность.
Я шел не торопясь, рассматривая витрины, что горели ярким неоном, впитывал атмосферу вечного праздника.
Нить заклинания закончилась посреди спального района. Остальной путь я помнил. Зашел в многоэтажный дом, поднялся на третий этаж. На площадке пахло кислой едой и кошками, но мне было плевать.
Нетерпеливо постучал в дверь. Она тут же открылась. Первым делом отметил испуганные глаза и всколоченные волосы, а после увидел выражение на лице женщины. Его исказило судорогой, когда она увидела меня.
– Уже?
– не прошептала, скорее, выдохнула она.
Не удостоил ее ответом. Оттиснул от двери и шагнул в квартиру. Остановился в коридоре, среди разбросанных тапочек и рваных обоев, что свисали со стен. Дальше не пошел.
Она заломила руки и в отчаянии кивнула.
– Я принесу.
Вернулась спустя пару минут. Не заглядывая в сверток, молча, протянула его мне.
Неловко взял его - такой легкий по весу, но такой значимый для меня. Кинул женщине золотой слиток и вышел на улицу. Вернулся к порталу и задумался.
Убить ребенка сейчас? Обезвредить пророчество, что дамокловым мечом висело над моей головой последние столетия. Или подождать? Решив, что ждал я слишком долго, откинул одеяло, занес руку для заклинания, и даже шепнул пару слов, как вдруг ребенок открыл глаза.
В этом взгляде была любовь. Знания всех миров. Я колебался миг, а когда моргнул, детская рука, каким-то чудом выбравшись из пеленок, потянулась к лицу и коснулась моей щеки. Теплая ладошка наполнила меня покоем. Глаза ребенка - большие, зеленые как лес, с выражением мудрости старцев, наполнились восторгом. Я ощутил его кожей. Всем телом.