Аннотация
Шрифт:
– И правильно сделала! Ты моя умница!
– с нежностью сказал Захаров, и привлек девушку к себе.
Из пещеры вышла Натин, и направилась к ним.
– Вы уже обнимаетесь?
– с укоризной сказала она.
– Что с Сержиком делать будем? Ему полегче, но сильно голова кружится. Может, давайте его на воздух вынесем?
– Да, Антон, давай вынесем, - попросила Захарова и Люська.
– А то там так противно!
– Ну конечно, пойдемте!
Они снова вошли в пещеру и вынесли наружу Сержика, устало моргающего налитыми кровью глазами. Положив его на расчищенное у входа место, они расселись рядом, глядя на поверженного
Глава седьмая
Захаров помолчал минуту, посмотрел на девушек, решительно приказал:
– Натин, скачи в город, и возвращайся с повозкой. Сержика надо увезти отсюда. Да и лошадей у нас осталось только две. Мы тебя здесь подождем.
– Хорошо, Антон, - ответила Натин.
– Я быстро.
Девушка поднялась, и пошла к лошадям. Через несколько минут она, пустив коня шагом, осторожно пробралась через пояс камней, окружающих холм, и рысью поскакала в город. Люська снова попоила Сержика из Захаровой фляжки, и платком, смоченным той же водой, протерла ему глаза и рот. Сержик, со страдальческой миной на лице, смотрел на них виновато, и хотел что-то сказать, но Захаров пресек эту попытку, приложив палец к своим губам. Антон сходил к оставшейся лошади, осмотрелся вокруг, и, подойдя к туше убитого коня, стал снимать с него упряжь. Рядом валялся и рюкзак Сержика, с которым колдун не расставался. Видно он оторвался от седла, когда дракон схватил Сержикова коня. Захаров раскрыл его, и достал оттуда большой электрический фонарь на аккумуляторе. Включив его, он удостоверился, что зарядка еще есть, и снова выключил. Подумав, Захаров направился ко входу в пещеру. Люська, следившая над его маневрами, крикнула ему:
– Ты куда, Антон?
– Пойду пока, осмотрюсь внутри.
– Осторожнее там. Может тебе пистолет дать?
– Не надо. Я думаю, там больше никого нет.
Он скрылся в темном жерле пещеры, и, пройдя немного, включил фонарь. На него снова пахнуло протухшим мясом, плесенью и дерьмом. Луч фонаря осветил груды костей вдоль стен, вытертую тушей дракона середину пещеры, и узкий лаз в дальнем ее конце. Среди костей валялось заржавевшее оружие, конская упряжь и окровавленное тряпье. Черепа лошадей и людей скалились в злорадной гримасе, и Захарову стало неуютно. Странно было видеть так много целых скелетов, но, видно, дракон ел только мясо, игнорируя кости.
Захаров подошел к лазу, который был высотой около полутора метров, а шириной и того меньше. Примерился к его размерам, и понял, что с его габаритами пройти будет трудно. Тогда он нагнулся, и посветил в отверстие, но, кроме нескольких метров каменных неровных стен, ничего не увидел. Он уже решил возвращаться, когда около лаза, среди камней, в свете фонаря что-то блеснуло. Антон присмотрелся, и поднял кольцо, выполненное из хитро сплетенных золотых нитей. Сложное плетение делало кольцо произведением искусства, но оно было так мало, что не налезло Антону даже на мизинец. Положив его в карман, Захаров еще раз посветил между камней, и ничего более не обнаружив, пошел к выходу.
Люська все так же сидела около лежащего Сержика, и протирала его лоб платком, смоченным водой. Подойдя к ним, Захаров тоже сел рядышком на камень, и спросил:
– Ну как он?
– Лучше, - ответила Люська.
– Глаза уже нормальными становятся. А то буркалы какие-то были. А у тебя что?
– Вот!
– продемонстрировал колечко Захаров.
Люська тут же принялась примерять
– Ты что, сокровище нашел?
– Нет, это у входа валялось. А в лаз я не пройду, наверное, слишком для меня узко. Это уж вы с Сержиком сами...
– Ну, пусть сокровище еще полежит. Нам теперь Сержика поднять надо.
– Я думаю, ничего страшного. Конечно, сотрясение сильное, слишком уж он крепко о камень приложился. Но все обойдется. Ему надо только отлежаться в тишине и спокойствии.
– А как же пещера? Оставим ее открытой? А вдруг чего случится?
– Чего случится, Люсь? Залезет кто-то что ли?
– Вот ты смеешься, а на грех и грабли стреляют! Надо закрыть.
– Ну как я тебе закрою?
– рассердился Захаров.
– Что я, колдун, что ли?
– Возьми Око ночи, и закрой.
– Не могу. Я его Сержику подарил. Мне оно теперь не дастся. Да и неизвестно, какие последствия будут. Может, так закрою, что мало не покажется. Нет уж, Люся, пусть открытым постоит.
Сержик, лежавший до этого с закрытыми глазами, вдруг открыл их, и со стоном что-то промычал.
– Молчи, Сержик, я тебе сказал!
– зашипел на него Захаров.
– Еще не хватало инсульта какого-нибудь. Молчи! Без тебя разберемся.
– Сержик снова закрыл глаза и замер, будто заснул.
Еще через час от города, видневшегося на горизонте, отделилось темное пятно, которое медленно стало приближаться. Вздымая клубы пыли, лошадь, запряженная в телегу, неспешно шагала по дороге, а следом, отчаянно ругая возницу, гарцевала Натин. Но и возница и лошадь были единодушны: - тише едешь, дальше будешь. Отчаявшись их подогнать, Натин пришпорила коня, и поскакала вперед. Добравшись до пещеры, она спрыгнула наземь, и бегом кинулась к Сержику, оскальзываясь на камнях.
– Ну что? Ему лучше? Как он?
– забросала она вопросами Люську.
– Лучше, лучше!
– обрадовала Люська подругу.
– Где повозка?
– Только телегу нашла. Но они такие неторопливые, я вся измучилась, пока их подгоняла. Скоро будут.
– Я вижу, - ответил Захаров, вглядываясь вдаль.
– Примерно через полчаса подъедут.
Томительные полчаса они провели почти не разговаривая, только вскакивая, чтобы посмотреть на приближающуюся телегу. Наконец, возчик, толстый, неопрятный мужичок, остановил испуганную лошадь около мертвого дракона, и стал осматривать чудовище. Обойдя его по кругу, он подошел к Захарову, и, осматриваясь, спросил:
– Кто эту сволочь завалил?
– Я, - хмуро сказал Захаров.
– Здорово! Он, гад, столько народу сожрал! Да и лошадей немало. Только никто не знал, где он прячется. А он вон где!
– И толстячок пошел к входу в пещеру.
– Осторожней, - крикнул ему Захаров, - там могут быть и другие!
Возчик остановился, а потом попятился от пещеры. Вернувшись к телеге, он, кружным путем, чтобы не испугать лошадь окончательно, провел телегу поближе к Сержику, и они вдвоем с Захаровым перенесли раненого на солому, настеленную внутри. Осторожно, стараясь не тревожить Сержика, телега двинулась прочь от холма, в Барбак. Сержик лежал в телеге не шевелясь, только покачиваясь при движении, и Захарову на миг показалось, что друг умер. Он прикоснулся к лицу Сержика, ощутив тепло живой плоти, и к тому же колдун открыл глаза и вопросительно глянул на Захарова.