Аннотация

Варламов Евгений Степанович

Внезапно Люська оставила Натин, и, присоединившись к друзьям, начала рассказывать то, что она узнала у девушки. Наблюдательная и любознательная, Натин точно знала расположение каждого воина отряда, а как жительница села свободно ориентировалась на местности. В общем, для пленников она была незаменима.

В свете новых знаний, план побега снова пришлось пересматривать. Чтобы предупредить погоню, нужно было угнать всех лошадей, а лучше Натин никто не мог с этим справиться.

– Натин, ты поможешь нам?
– спросила Люська.

– Да, конечно помогу!
–

с энтузиазмом воскликнула девушка.
– Тут и говорить нечего.

– А как же ты? Тебе есть, где спрятаться?

– Я не буду прятаться! Я поеду с вами.

– С нами?
– удивленно спросила Люська.
– Разве твои родители не будут беспокоиться?

– У меня нет родителей. Я сирота, - ответила Натин.
– Их убили при набеге сулимов, когда мне было одиннадцать лет. Меня они спрятали, но сами погибли.

– Ах, бедная ты моя, - обняла ее Люська.- Мне так тебя жаль!

К ее сожалению, Захаров забрал себе камень-переводчик, чтобы подробнее расспросить Натин. Он беседовал с ней около получаса, а потом спросил у Сержика:

– Ты можешь открыть замок?

– Я не пробовал, но надеюсь, что у меня получится.

– Надо еще что-то сделать с часовым у сарая. Ты что-то можешь предложить?

– Отвести глаза? Напустить туман? Ой, не знаю! Если бы у меня была моя книга!

– А может нам вернуться домой? На Землю?
– спросила Люська.

– Не получится, - сказал невидимый в темноте Сержик.
– Нет браслета. С меня его сняли.

– А кольцо?

– И кольцо тоже.

– Так, значит, наш план остается в силе. Но нам надо вернуть все наши вещи.- сказал Захаров.
– И первым делом добываем свое оружие.

– Мы что, их всех убьем?
– с испугом спросила Люська.

– Хотелось бы не убивать, - задумчиво ответил Захаров.
– А для этого и нужен твой газовый пистолет. Убивать - в крайнем случае. Пора! Начинаем!

Сержик встал, подошел к двери, и все услышали его громкий шепот. Послышался тихий, скребущий звук, потом лязг упавшего замка.

– Дверь открыта, - прошептал Сержик в тишину сарая.

– Спокойно, я посмотрю, - ответил ему Захаров.

Он подошел к двери, отодвинув от нее Сержика, и потихоньку стал ее открывать. Дверь поскрипывала, но распахивалась все шире и шире. Захаров лег на землю, и неслышно пополз наружу.

Снаружи было намного светлее, чем внутри. Луны не было, но звезды светили ярко. Под руки ему попался упавший замок, и Захаров поднял его. Большой, кованый замок мог послужить неплохим оружием. Осмотревшись, он, наконец, увидел часового. Тот стоял у дальнего конца сарая, и вглядывался в темную улицу деревни. Захаров переместился на корточки, и, крадучись, подобрался к часовому. Стремительно поднявшись, Захаров почти без замаха ударил воина замком в основание черепа. У часового подогнулись колени, и он упал ничком.

Захаров перевернул воина, и снял с него саблю и кинжал. Повесив оружие на себя, он стал чувствовать себя увереннее. Потом его же поясом связал часовому руки, и, взяв за воротник, поволок тяжелое тело в сарай.

Друзья восторженно

загудели, увидев добычу Захарова. Часового тут же связали по рукам и ногам, и Люська с наслаждением всунула ему в рот кусок старой тряпки.

– Что дальше?
– спросил Сержик.

– Идем к лошадям. Там тоже должен быть часовой. Он охраняет не только лошадей, но и наши рюкзаки. Они там свалены в кучу. Вот это наша третья цель.

– А какая же вторая, - спросила Люська.

– Кони, конечно, - ответил Захаров.

Натин вела своих освободителей вдоль улицы, прижимаясь к домам, чтобы ничей взгляд не обнаружил диверсантов. Кони, под наблюдением одного из воинов, стреноженными паслись прямо за деревней. Одинокий часовой ходил взад-вперед, поглядывая на коней, изредка прихлебывая что-то из глиняной бутылки. Сержик дернул Захарова за рукав, и жестом велел не шевелиться. Сам он присел на корточки, и стал чертить палочкой на земле. Потом собрал пыль со своего рисунка, и кинул ее в сторону часового. Все замерли в ожидании, но ничего не произошло. Все так же прохаживался часовой, а кони вздыхали, и тяжело перескакивали с места на место стреноженными ногами. Сержик ударил кулаком по земле, и шепотом выругался.

Он снова принялся чертить на земле знаки, приостановился, задумался, и решительно зачеркал палочкой. Бросив пыль в сторону часового, он затих, не отрывая взгляда от него.

Вдруг часовой остановился, и бутылка выпала из его рук. Он схватился за голову, и застонал. Упав на колени, он уткнулся головой в землю, прикрывая ее ладонями, и у него начались судороги.

Захаров уже бежал к нему, и, повалив часового на землю, связал ему руки. Подбежавшие товарищи помогли ему спеленать часового, который, не открывая глаз, продолжал стонать.

– Сержик, что ты с ним сделал?
– спросила Люська.
– Он так стонет!

– Наслал на него Тройную мигрень. Извините! Больше ничего не смог вспомнить, - смущенно ответил Сержик.

– Ну, так пусть перестанет стонать.

– Не могу. Забыл, как отменить. Да само пройдет, наверное. Давайте коней ловить.

Глава четвертая

Оставив Натин и Люську седлать лошадей и собирать вещи, Захаров с Сержиком направились к дому старосты, где пировали сулимы. Необходимо было забрать похищенные браслет и кольцо, а также снятое с них оружие. Благодаря беседе с Натин, Захаров уже четко представлял себе местоположение дома старосты. Тем не менее, они крались вдоль ряда домов, прислушиваясь к звукам ночи.

Староста занимал большой дом в центре селения, который, в отличие от других домов, спящих в ночи, был ярко освещен. На высоком крыльце с перилами, свернувшись калачиком, спал один из воинов. Захаров вынырнул из темноты, и рукояткой кинжала, зажатой в руке, отправил сулиму в беспамятство. Сержик осторожно заглядывал в освещенное окно. Захаров, на всякий случай связавший и обыскавший воина, присоединился к нему, и тихо спросил:

– Как действовать будем?

– Я могу напустить тумана, или отвести им глаза. Больше пока ничего не могу. Что выбираем?