Аннабелла
Шрифт:
Аннабелла ушла переодеться. Она была сама не своя. Почему ее взволновало прикосновение рук Джайлса? И почему по спине пробежала дрожь, когда их глаза встретились? Что, если он заметил, какого труда ей стоило не обвить руками его шею? Наверное, заметил; иначе почему вдруг сделался таким равнодушным и резким? Конечно, он прав, так как приличной женщине такие мысли в голову не приходят. Беда в том, что эти новые, сильные чувства застали ее врасплох. Она никогда прежде их не испытывала. Выходит, что она – распутная женщина. Она заслужила его недоверие, и ей
В течение следующих дней Джайлс избегал ее, но она продолжала держать себя с достоинством и разговаривала с ним, если приходилось, подчеркнуто вежливо. Почти каждый день она ездила верхом с кем-либо из кавалеров, а по вечерам в доме устраивались приемы либо они с леди Ордуэй уходили в гости. Джайлс часто сопровождал их, но ни разу с Аннабеллой не танцевал и обменивался лишь общими фразами. Днем он почти все время проводил в библиотеке или встречался с друзьями.
Аннабелла получала удовольствие от бесконечных вечеров, балов и концертов. Она научилась делать понимающий вид, когда говорили о неизвестных ей вещах, и быстро переводила беседу на безопасные темы. Ей постоянно приходилось проявлять сообразительность, и это придавало особую пикантность ее светской жизни. Иначе, лишенная словесных перепалок с Джайлсом, она могла заскучать от столь легкомысленного времяпрепровождения.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Аннабеллу начала беспокоить продолжительность ее пребывания в Лондоне, и она сказала об этом леди Ордуэй.
– Господи, Анна! Неужели ты здесь уже так долго? Как летит время!
– Мне приятно это слышать, тетя Лаура. Значит, вы лучше себя чувствуете и жизнь доставляет вам удовольствие.
– Разумеется! Мне давно не было так хорошо. Ты и Джайлс очень добрые, а мои прежние друзья с радостью встречают меня. Но ты, наверное, тоскуешь по Темперли?
– Да нет… но не могу же я навсегда остаться Розой. Уверена, что вам это скоро надоест.
– Я скучаю по Розе, это так, но и по тебе я тоже буду скучать!
Аннабелла рассмеялась:
– Жить с нами обеими вам не удастся. Папе это не понравится, а представляете, что скажут в свете? Все решат, что у них двоится в глазах!
– Действительно! – Леди Ордуэй присоединилась к смеху Аннабеллы, но через несколько минут обе посерьезнели. – Анна, пока я не знаю, каким образом вам с Розой поменяться местами. Если ты станешь настаивать на поездке в Темперли, Джайлс сразу заподозрит неладное.
– Понимаю. Но даже если это произойдет, то я предвижу трудности для Розы. Хотя мне было нелегко занять ее место, у меня имелось одно преимущество: она редко выезжала в свет и там успели забыть, как она разговаривает и держится. Но за последние недели в обществе часто видели меня, и теперь намного труднее кого-нибудь обмануть.
– Особенно Джайлса.
– Да. В общем, боюсь, что это окажется невозможным. Он такой… проницательный. Рано или поздно одной из нас придется ему во всем признаться.
Леди Ордуэй вздохнула:
– Ох, милая, я всего этого
– Я тоже, – уныло согласилась Аннабелла. – Но во всем виноват Джайлс. Если бы он уехал во Францию, как обещал! А он развлекает здесь пол-Европы.
– Мне казалось, что ты получаешь от этого удовольствие…
– Да! Мне нравится жить в Лондоне.
– А Розе, судя по всему, по душе Темперли… Может, ей захочется еще там задержаться? Некий мистер Уинболт…
– Филип Уинболт? Она с ним познакомилась?
– Да. Я сегодня получила письмо. Конечно, она не может многого сообщить, но я поняла, что он произвел на нее благоприятное впечатление. Ты его знаешь, Анна?
– Знаю. Ну и ну! Розабелла и мистер Уинболт…
– Тебе он нравится? Как ты полагаешь, они с Розабеллой подходят друг другу?
– Я нахожу его чересчур заботливым. Он считает всех знакомых женщин нежными созданиями, нуждающимися в его защите и помощи. Представляете, каково мне было это переносить после стольких лет самостоятельного управления Темперли! Но Розабелла другая. А знаете, тетя Лаура, я склонна думать, что они – идеальная пара! Если Розабелле он нравится, то это был бы замечательный брак. Миссис Телуэлл считает его весьма выгодным женихом.
– А она никогда не ошибается!
– А как вы отнеслись бы…
– Догадываюсь, о чем ты. Мой бедный Стивен… Но теперь-то я поняла, что Розабелла была слишком юная, когда выходила за него. Я убедила ее вступить с ним в брак, думая, что он изменится.
– Изменится? Как?
У леди Ордуэй задрожали губы, и она покачала головой.
– Чтобы он стал… Нет, Анна, я не могу тебе этого сказать. Хотя я очень любила Розу, но я же чуть не загубила ей жизнь. Если она найдет счастье с кем-нибудь еще… с тем, кто будет любить ее, как она того заслуживает, я стану самой счастливой женщиной в Лондоне.
Спустя несколько дней леди Ордуэй вернулась после прогулки с приятным сообщением:
– Анна! Наша проблема решена! Я только что разговаривала с миссис Арбатнот. Она хвалит воды в Бате. Они ей очень помогли.
– И что?
– Мы поедем туда! Джайлс собирался в конце сезона в свои поместья на севере, и я уверена, что смогу его убедить отвезти нас в Бат. А Батская дорога всего в нескольких милях от Темперли.
– Но если мы остановимся в Темперли, то Джайлс увидит Розабеллу и сразу сообразит, что к чему. Ничего не получится, тетя Лаура.
– Погоди! Я не поеду с Джайлсом в Темперли. У меня в Рединге живут хорошие знакомые, с которыми я не виделась несколько лет. Мы остановимся у них, а ты…
– Нанесу визит в Темперли под предлогом встречи с отцом. Поняла!
– Через день-другой Роза присоединится к нам с Джайлсом в Рединге, и мы втроем отправимся в Бат! – Леди Ордуэй выглядела очень довольной собой. – Правда, удачный план?
– Замечательный! Это значит, что возвращение Розы в Лондон отложится и общество успеет меня забыть. Но как вы объясните свое нежелание заехать в Темперли вместе со мной? Дом ведь большой.